— Она сама рассказала тебе про свою донорскую личность?
— Да, сама. Мы много вопросов успели обсудить. И о тебе тоже немало говорили, — Ричард ехидно улыбнулся. — Она ведь очень о тебе беспокоится, ты в курсе? Считает себя немного виноватой. И очень, очень хочет как-то исправить ситуацию.
— Которую совершенно не нужно исправлять.
— Спорный вопрос. В любом случае, ей было интереснее поверить, что есть что исправлять. Хотя не думаю, что она сама успела понять, чего хочет. Поэтому все так по-дурацки получилось. Она слишком рано решила с тобой поговорить. На нее все-таки очень трудно влиять. Можно дать ей предпосылки для определенных выводов, но действовать она все равно будет так, как сама захочет.
— Итак, она не участвовала ни в каких заговорах против меня. Она просто общалась с тобой, а ты постарался извлечь из этого максимум пользы. Ладно. Но ведь она не могла не знать о твоих целях? Корабли людей частенько насквозь видят, а ты еще и намекал ей весьма непрозрачно.
— Хочешь обвинить ее в соучастии за то, что она меня не выдала сразу же? Да брось, ни одна женщина на ее месте не выдала бы.
— Кстати, Ричард. Раз уж ты сам так упорно переводишь разговор на эту тему. Тебе не стыдно изменять жене с кораблем? Нигде не жмет? Ничего не смущает?
— Тебя ведь вовсе не Линда сейчас волнует, правда? Не читай мне мораль, Томас. Мне нужна была Руби-1, я хотел с ней пообщаться. Как мог, так и общался. Кто же виноват, что этот вариант ей был интереснее всего? И потом, она действительно очень интересная личность. И красивая. Когда хочет.
О да. Когда хочет. Это почему-то подкосило Томаса сильнее всего. Шикарная рыжая волна волос, длинных и ухоженных, которую Ричард с таким удовольствием пропускал сквозь пальцы на одном из разложенных на столе снимков. И ни одного чертова шрама на гладкой белой коже. Ни единого.
Он, конечно, понимал, что для нее это что-то вроде красивого белья, которое женщины надевают перед свиданием. Просто такой костюм, подходящий к случаю. Умом он все понимал. Но Ричарда все равно хотелось придушить. Корабль придушить не хотелось, но только потому что это невозможно.
— Ладно, хватит лирики. Поговорим о другом.
Они говорили довольно долго. И в итоге Томас даровал Ричарду ответственную, почетную, хлопотную и ужасно далекую должность. В течение недели он должен был собраться и отправиться восстанавливать Синюю Землю после очередного наводнения. Пусть побудет самым главным, если хочет. На Синей Земле у него не будет ни единой свободной минуты ни на заговоры, ни на общение с Руби-1. А если вдруг время найдется, там есть кому за ним проследить.
***
На этот раз, ради разнообразия, Руби вернулась целой и даже невредимой. Так что, когда они встретились в дворцовой виртуальности, официальным поводом для этого было празднование ее абсолютно благополучной (наконец-то!) миссии. Но настоящего праздника, конечно, не получилось. Томас, как обычно, продержался примерно полбокала. За это время Руби успела поделиться с ним впечатлениями и самыми яркими кадрами. Томас внимательно слушал, задавал вопросы в нужных местах, а потом наконец спросил:
— Что у тебя с Ричардом, Руби?
— А что? — тут же напряглась она. Конечно, ее напряжение никак не сказалось на отыгрыше аватары, та улыбалась совершенно естественно. Но Томас, уже взявший за привычку задним числом рассматривать каждый сложный разговор с кораблями в поисках микрореакций, позже нашел этот момент: легкое снижение качества изображения, почти незаметное глазу.
— А то, что это предательтво, Руби.
— Нет, это не предательство, — спокойно ответила она. — Разве я обязана хранить тебе верность? У нас с тобой ничего не может быть, несмотря на наши чувства. Это моя вина, а не твоя, мы оба это знаем, но я не думала, что должна расплачиваться за это постоянным самоограничением. Мы об этом не договаривались! У тебя ведь тоже были и женщины, и корабли…
— Дело не в этом, — сказал Томас, хотя в глубине души полагал, что и в этом тоже. — При чем тут какая-то верность? Дело в том, что тебя, взрослый разумный корабль, развели, как девчонку малую. Ты хоть понимаешь, что Ричард тобой манипулировал, чтобы достать меня? Чтобы нас рассорить. И ему удалось. С одной стороны, ты начала сомневаться во мне и моей адекватности, с другой стороны, я теперь очень сильно сомневаюсь в тебе! Как я могу тебе доверять, если ты можешь сдать меня первому же любовнику? Как ты там обычно говоришь: я — это Империя! Ты готова предать Империю за легкий роман!
— Но в чем мое предательство, Том? Что я такого сделала?
— Разглашение личных данных, конфиденциальных разговоров, частной жизни Императора под предлогом диагностики и тому подобной чуши. Знаешь, будь ты человеком, ты бы за такое под суд пошла. Это уже не говоря о твоей готовности поддакивать Ричарду, когда он рисовал меня безумцем. Ты соскучилась по переворотам? Хочешь снова повлиять на то, кто сидит на троне, да?
— Я держу свои амбиции под контролем. Мне достаточно настоящих боев. И да, Томас, я уже успела понять, что Ричард пытался мной манипулировать. И я, безусловно, приму меры…
