— Не пытался, а вполне успешно манипулировал. И не ты примешь, а я уже принял.
— Томас… надеюсь, ты не сделал ничего такого…
— Ничего, что нельзя было бы рассказать прессе, Руби. И ты опять наглядно демонстрируешь его влияние. Ты кем меня считаешь? Психом трехвековой давности? Я просто назначил его заместителем на Синей Земле.
— Ты довольно злой, Томас, — после паузы сказала Руби.
— Нет, я слишком добрый. Был. Теперь исправлюсь. Ты плела заговор, Руби. Ты, может быть, сама еще не поняла этого, но ты готовила почву для своей убежденности. Для того, чтобы сказать, что мне нужна помощь, что я не могу править, что меня нужно сменить. Ты не смогла бы сделать этого просто так, тебе не позволили бы принципы. Поэтому ты себя убеждала.
— Вот теперь ты действительно говоришь как безумец, Томас! Ты параноик!
— И всегда таким был. А ты такой доверчивой идиоткой раньше не была. Он с тобой спал-то только потому что ты была нужна ему как союзница.
— Но ведь я всегда сверялась, и по всем показаниям он действительно хотел…
— Конечно, хотел. Просто ты привыкла иметь дело с благостными мальчиками вроде меня: чтобы секс только по любви, страсти или хотя бы большой симпатии. А он просто хотел расширить свое влияние на тебя, ну и удовольствие тоже получал, конечно. А чего бы ему не получать, когда ты ради него приглаживаешь свою аватару, прихорашиваешься, стараешься? Это любому польстит. Такая большая девочка — и так низко стелется.
— Вот сейчас в тебе точно говорит ревность. Почему ты считаешь унизительным то, что я пользуюсь всеми возможностями своей внешности?
— Потому что никогда раньше я не видел, чтобы ты пыталась кому-то понравиться. Я впервые был свидетелем подобной глупости, и это выглядело жалко.
— Дело в том, что я никогда не пыталась понравиться тебе, верно? Не делай вид, будто это какое-то государственное дело! Это твое частное дело, я нашла себе любовника, и тебя это бесит.
— О, как быстро ты начала разделять мои дела и государственные, когда это стало тебе удобно! Ричард все же не тем в жизни занялся. Надо было ему идти в педагоги. Я тебе двенадцать лет талдычу, что я не Империя, и все без толку, а он справился за какие-то несколько месяцев! Но нет, Руби, в данном случае это именно государственное дело. Ты изменяла мне как Императору. Никак иначе ты мне изменить и не могла. Как ты верно заметила, между нами ничего такого и не было.
— Ты правда так думаешь?
— Я просто соглашаюсь с тобой. Итак, ты представляешь себе, что тебя ждет?
— Я не понимаю, Томас. Я не понимаю, как можно на таком шатком основании обвинять меня в измене! Но если это твое неофициальное обвинение, то… меня ждет ссылка.
— Да. Тебя ждет чертов пятый сектор, в котором ты точно никак не сможешь мне навредить. Именно так поступают с неблагонадежными, недостаточно провинившимися, чтобы их осудить.
— Ты совершаешь ошибку. Вы совершаете ошибку, сир. У вас нет более горячей сторонницы, чем я. Вы без меня…
— Что «я без тебя»? Я неплохо справлялся без тебя все это время. Если тебе кажется, что ты мне помогала или, хуже того, руководила, просто подсчитай, сколько времени ты провела в столице, а сколько в дальних секторах. И сколько в ремонте. Мы с тобой не связывались неделями, иногда месяцами. Ты считаешь, что я без тебя не справлюсь?
— Я считаю, что ты без меня останешься без защиты!
— Какая интересная теория. А как, интересно, ты могла все эти годы защитить меня из четвертого сектора? Из шестого? Из ремонтного дока? Как, Руби? Кем ты себя возомнила — Императрицей? Ты никогда ей не была. Моей опекуншей? Ты давно ей не являешься. Ты просто корабль, Руби. Корабль — это такая штука, которую люди давным-давно спроектировали для своего удобства. То, что у тебя есть мозги и своя воля, никак не отменяет этого факта. Ты просто еще один человеческий механизм. Причем, теоретически, ты принадлежишь мне, не только потому что ты корабль Империи, которой я правлю. А как личное имущество. Тебе не нравилось, когда я транслирую либеральную точку зрения, тогда может быть, тебе понравится консервативная? Нет? Не нравится? Какая неожиданность.
— Ты не можешь на самом деле так думать, — сказала Руби-1.
— Не могу. Но я ведь был достаточно убедителен? Пятый сектор, Руби. Завтра ты отправишься в пятый сектор и будешь отвечать за порядок там. Тебя не сменят и не вызовут на подмогу в другие сектора, потому что я назначаю тебя смотрителем пятого сектора.
— Это серьезное понижение.
— Официально нет. У кораблей ведь нет чинов. Что с того, что ты почти командовала корабельной армией? Это никак не называлось, ты не командующий, не адмирал, не генерал. Ты рядовой корабль среди других равноправных кораблей. Первая в рейтинге, но это ваши личные отношения и ваша внутренняя иерархия, я в нее не лезу. А с человеческой точки зрения теперь ты целый смотритель сектора. Гордись, Руби. И подумай на досуге, что же привело тебя к такому идиотскому положению.
— Ты больше не любишь меня, Том?
— Не делай вид, что это какое-то личное дело. Оно государственное. Я тебя люблю. А Империя — нет.
— Руби, хочешь задачку?
