— Конечно, не убью, — вздохнул Томас и обнял ее. — Ты же корабль, вы, кажется, вообще не влюбляетесь так, как люди. Я и не воображал ничего подобного. Хотя слышать все равно обидно, — а вот Руби-1 неоднократно говорила, что любит его. Ну и толку ему было с того?.. — Ну я надеюсь, я тебе хотя бы не противен?
— Глупости спрашиваешь, — сердито сказала Руби. — Из всех знакомых мне людей твой приоритет выше всех.
— Это потому что я Император, — ласково сказал он.
— Это потому что ты дурак! Если бы речь шла об иерархии, я бы так и сказала. Но это о другом. Просто, ну, это сложно назвать любовью. Но если ты говоришь, что это нормально для корабля…
— Абсолютно нормально.
— Тогда все хорошо.
Все действительно было очень, очень хорошо. Томас все ждал, когда и чем это «хорошо» закончится.
* * *
Психологическое обследование кораблей Томас организовал довольно быстро. Оба Совета слова поперек не сказали, понимая, зачем это нужно; люди поворчали, но быстро смирились с тратой денег налогоплательщиков, поскольку многие до сих пор опасались кораблей, памятуя о смутных слухах, ходивших во времена детства Томаса: какое-то нападение на Столицу, какой-то заговор, и ведущую роль во всем этом играли корабли; а кораблям, как обычно, было в целом все равно, лишь бы не отрывали от дел. Томас и не отрывал. Все равно каждый принадлежащий Империи корабль почти без исключений оказывался в Столице хотя бы раз в полгода, а значит, в течение полугода почти все корабли смогут пройти осмотр. Неплохой темп. Если бы они еще знали, что искать!
Он отправил Руби-2 на осмотр одной из первых. Она два дня самозабвенно отыгрывала обиду, но Томас был непреклонен: не должно быть исключений и поблажек для каких-то определенных кораблей. Личные отношения с Императором, не личные — не важно. Фаворитизм недопустим, это во-первых. А во-вторых, если она будет воспринимать это как акт недоверия, какую-то проверку, которой надо избегать, то и остальные корабли могут повести себя так же. Наоборот, она должна быть в первых рядах, поскольку то, что делает Император, он делает для блага Империи и имперских кораблей!
— Такое ощущение, что ты вообще ничем не управляешь и ничего не можешь сделать для себя! — в очередной раз возмутилась Руби. Кажется, тема его власти (или не власти) почему-то была для нее больной.
— Не для себя, а для тебя, говори уж честно. Ты хочешь, чтобы я сделал что-то для тебя.
— Даже если и хочу, почему нет? Тебе это ничего бы не стоило! А ты делаешь вид, будто мы обязаны подчиняться тем же правилам, что и все остальные.
— Я Император, — пожал плечами Томас. — А не хозяин и не властитель.
— Но ты выше всех в иерархии!
— Представь, что это просто такой рейтинг кораблей, только не ежегодный, а почти неизменный, с передающимся по наследству первым местом. Я имею вес, мой голос много значит. Но станут ли корабли беспрекословно слушаться того, кто занимает первую строчку их рейтинга?
— Нет, пожалуй. Но люди ведь не корабли!
— Но мы тоже знаем, что такое условность. Пожалуй, даже лучше вас. Кстати, кто сейчас на первом месте в рейтинге?
— Алмаз.
— Логично. А давно ли пропала из рейтинга Руби-1?
— В день моего представления. С первого места, если тебя это интересует. Алмаз изначально был на второй строчке.
— А ты отобразишься в рейтинге только в будущем году?
— Да. Как думаешь, я окажусь на первом месте?
— Вот так сразу — вряд ли, разве что тебе очень повезет, — честно сказал Томас. — Твоя прошлая версия приблизилась к первой двадцатке только лет в пять.
— Это так долго!
— Это так только кажется, — вздохнул Томас, соображая, что он уже занимает трон больше пяти лет. А кажется, еще совсем недавно они с Руби-1 сидели и пили вино за его совершеннолетие и воцарение, за ее будущее назначение… Руби, как ты могла угробиться такой молодой?
Конечно, Руби-2 прошла проверку. И присланный с проверочного пункта отчет подтверждал, что у нее все настолько в порядке, насколько может быть. Кроме характера, конечно, но в ее случае это и было нормой.
В последнее время Руби-1 больше всего общалась с коллегами по патрулю в пятом секторе, но Томасу очень хотелось получить еще и впечатления той самой команды, с которой Руби горела, взрывалась, спасала, воевала все эти годы — до того, как Руби начала вести себя странно, нелогично и слегка по-свински. По идее, это и были первые проявления сбоя, которые заметил Томас. Заметила ли что-нибудь ее команда до возвращения Руби в Столицу или тогда все было в порядке?
Патрульных из пятого сектора можно было призвать в любой момент, заменив практически кем угодно из незанятых кораблей, чем Томас и воспользовался. А вот бывшая команда Руби могла прибыть только через пару месяцев — слишком долго для его нервов! Поэтому к ним он отправил пару человек со списком вопросов — достаточно стандартных, но хоть какое-то представление о том, что с ней происходило, они должны были дать.
