Он вернулся тем же путем, которым пришел: двинулся к северу по Пятьдесят пятой, прошагал еще квартал до Прага-авеню и, снова свернув на запад, добрался до Сорок девятой улицы. Если память ему не изменяла, то мальчишки, гонявшие мяч, обнаружили трупы Эдварда Андрасси и второго мужчины – Жертвы Номер Два, чье имя так до сих пор и не установили, – где-то здесь, в начале Сорок девятой, у путей на Шейкер-Хайтс. Земля промерзла, но его нынешний наряд совсем не годился для прогулок по пересеченной местности, так что он просто стоял и разглядывал довольно крутой склон холма. Теней нигде не было видно: день стоял унылый, а для теней нужно яркое солнце. Газетчики и прочие комментаторы наперебой изумлялись дерзкому бесстыдству убийцы, который «вершил свои преступления у всех на глазах», но на самом деле место он выбрал безлюдное: поодаль виднелось лишь несколько домов, внизу тянулись рельсы, холм весь порос деревьями. Убийцу здесь вряд ли могли заметить, особенно ночью.
– Эй, мистер! – крикнул кто-то. – За пару монет я покажу вам окрестности.
Он обернулся и увидел мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати, в клетчатой кепке и комбинезоне. Куртка у него была чересчур тонкой, а лицо – чересчур грязным для того, кому следовало прямо сейчас сидеть за школьной партой. Паренек осторожно приблизился к нему и остановился, не дойдя метров трех.
– Что-то вы припозднились, мистер. Тут уже не на что смотреть, ничего не осталось, – сказал он. – Но я с радостью расскажу вам о том, что знаю. Даже скидку вам сделаю. Всего десять центов за весь рассказ.
– Ну и ну! А кто ты такой? – осведомился Мэлоун.
– Стив Езерски. – Паренек произнес свое имя с надеждой, словно ожидал, что Мэлоун его узнает. Но Мэлоуну его имя не показалось знакомым, и мальчишка вздохнул. – Обо мне года два назад писали в газетах. Вы, похоже, все пропустили. Но вообще, тогда все внимание досталось Вагнеру и Костуре.
– А почему о тебе писали в газетах?
– Я увидел одного из мертвяков, вторую жертву, с вершины холма. Мы вниз не пошли. Пит с Джеймсом спустились вон туда. – Он махнул рукой. – А мы дернули домой. Леонард мне не дал спуститься.
– Леонард?
– Мой брат. Он старше. Думает, что может мною командовать.
– А кто такие эти Костура и Вагнер? – Мэлоун знал, кто они такие. Он узнал имена, но притворился, что ни о чем таком не слыхал.
– Это те парни, которые увидели первый труп. Джеймс Вагнер и Питер Костура. Они полицию вызвали.
– Кажется, я что-то такое припоминаю.
Парень фыркнул:
– Ну еще бы. Иначе зачем бы вы сюда явились?
Мэлоун выудил из кармана десятипенсовик и бросил Стиву:
– Расскажи мне обо всем, что ты видел.
Монета исчезла в кармане Стива Езерски, и он радостно заулыбался, словно вытянул козырь.
– Одно время тут болтались разные люди, всем хотелось разгадать эту тайну. Я со всех беру деньги за рассказ… но всегда говорю правду.
Мэлоун в ответ промолчал.
У мальчишки была заготовлена целая экскурсия: он указал места среди зарослей и кустов, где были найдены первые две жертвы Безумного Мясника из Кингсбери-Ран, описал, что они с Леонардом успели заметить, прежде чем кинулись домой и обо всем рассказали матери. Ничто в рассказе паренька не противоречило полицейским отчетам, которые читал Мэлоун. Но и нового паренек ему тоже не рассказал.
– Тот, кто это сделал, не пытался припрятать трупы. Найти их было совсем не сложно. Я думаю, Мясник хотел, чтоб люди увидели, – закончил Стив и задумчиво кивнул, словно не повторял те же самые слова уже в тысячный раз.
– Хм-м, – только и выдал ему в ответ Мэлоун.
– Он гордился своей работой.
– Прекрасно. Что ж, спасибо, что уделил мне время, Стив Езерски, – сказал Мэлоун и повернулся спиной к тропинке, уводившей вниз, в Кингсбери-Ран.
– Никакой вы не репортер… и не детектив, – сказал Стив и зашагал рядом с ним.
– Нет?
– Не-а.
– А может, я и есть Мясник? Пришел поглядеть на место своего преступления?
– Не, на Мясника вы тоже не тянете. Я думал об этом. Мясник… он себя считает потешным. Он такой весельчак. Еще он думает, что он самый умный, но веселье у него на первом месте. А вы не похожи на того, кто много смеется. Вы бы, может, могли убить человека. Но без особого удовольствия.
– Интересная мысль. Но ты прав. Мне бы это не доставило удовольствия.
– Вы на гангстера похожи.
– Ах вот как? И что же меня выдало?
– Лицо. Здесь вокруг одни поляки, венгры да чехи. А вы весь такой прилизанный. И эти туфли… и шляпа. Могли бы сойти за банкира, но это вряд ли. Скорее вы все-таки гангстер.
– Понятно. Шляпами обменяемся?
Мальчишка задумался. Это удивило Мэлоуна. У Стива на голове была видавшая виды клетчатая кепчонка. Мэлоун носил новехонькую шляпу черного фетра, с лентой в тон.
– Да что уж там. Давайте, – ответил Стив.
Сунув за ленту шляпы карточку со своим телефоном, Мэлоун отдал ее пареньку:
– Поглядывай по сторонам, Стив. Ты умный малый. Если что вспомнишь или заметишь, что кто-то тут шныряет, позвони мне и спроси Майка. Я живу на Бродвее, дом 5054.
– А вы заплатите?
– Заплачу.
Мальчишка отдал ему клетчатую кепку, и Мэлоун ее надел.
