– Так-то лучше, – осклабился Стив. – Теперь вы прямо как местный.
– Ха, – хмыкнул Мэлоун. – Давай сюда куртку.
– Вы серьезно? – ахнул Стив.
– Нельзя, чтоб меня на улицах принимали за гангстера.
Стив проверил карманы, сунул несколько монет и книжечку спичек себе в комбинезон и передал свою старенькую куртку Мэлоуну. Вытаращив глаза, он принялся дрожащими пальцами застегивать пальто на все пуговицы.
– Великовато, но я дорасту. Леонард с отцом оба высокие.
– Какой у тебя размер ноги? – спросил Мэлоун. Он был готов на полный обмен.
Стив, не веря своим ушам, рассмеялся и помотал головой:
– Не знаю… но мне нужны мои башмаки. В таких на работу не ходят. – И он указал на лаковые туфли Мэлоуна.
– Где ты работаешь?
– На мануфактуре Харта, на углу Двадцатой и Центр ал-авеню. Отец и Леонард тоже там. Я стану слесарем, буду мастерить инструменты. Это хорошая работа. Мне с ней повезло.
Но Мэлоун уже не слушал.
– Знаешь что, парень, куртка твоя мне маловата. Оставь ее себе. И пальто тоже оставь. Но кепку я возьму. Тогда на меня вряд ли нападут среди улицы. – И он бросил куртку обратно мальчишке. Тот подхватил ее с той же легкостью, с которой ловил монетки.
– Мать решит, что я кого-то ограбил, – сказал он, и улыбка мигом пропала с его лица.
– Да ну. Ты ведь всегда говоришь правду, забыл? Скажешь, что помог одному любознательному туристу.
– Туристу? В Кливленде?
– Да, тут ты меня подловил, – усмехнулся Мэлоун и зашагал прочь. Шагал он быстро. Без пальто было холодно, к тому же он наконец вспомнил, где слышал про мануфактуру Харта.
Мэлоун подошел к парадному входу в ателье без четверти четыре, дрожа от холода. В своей клетчатой кепке он был похож на курьера. Дани как раз оформляла витрину и высунулась поздороваться с ним из-за спины манекена.
– Мне нужно пальто. И новая шляпа, – сказал он и сунул ладони под мышки.
– Да. Это я вижу. А что случилось со старыми?
– Я их променял.
– По собственной воле? – задорно уточнила Дани, и он в ответ чуть растянул губы в мимолетной улыбке. Однажды он ей улыбнется по-настоящему.
– Да. Просто мальчишке они были нужнее, чем мне.
Он не стал объяснять, какому такому «мальчишке» и почему на нем теперь была надета клетчатая кепка, но Дани подошла к манекенам и сняла с одного из них пальто с меховым воротником, на теплой подкладке, и шляпу-федору в тон.
– В нем вы ни за что не замерзнете. И с этой шляпой оно будет прекрасно смотреться, – сказала она, протягивая ему обновки. Он помотал головой:
– Слишком приметные. Я не хочу мерзнуть… и не хочу, чтобы меня замечали.
Она снова надела на манекен пальто и шляпу:
– Ясно. У нас на складе, кажется, есть одно серое пальто. Оно ко всему подходит. Хороший, нейтральный цвет. Когда вы в коричневом, его тон словно теплеет, а когда надеваете одежду более холодных оттенков, оно не желтит. А эта шляпа подойдет к вашей форме лица. – И она сняла с крючка темно-серую шляпу.
– Интересно, какой же формы у меня лицо?
– Угловатое. Хомбург – хороший вариант, если не годятся ни федора, ни котелок.
– Вы говорите так, будто всю жизнь этим занимались.
– Да. Вы же знаете… в одежде вся моя жизнь.
Он передал Дани клетчатую кепку и надел новую шляпу.
Шляпа ему подошла, он действительно хорошо в ней смотрелся. Но Дани отвлеклась на грязную кепку, которую держала в руках.
– Я возьму шляпу, – сказал Мэлоун. – И пальто со склада, если вам кажется, что оно мне сгодится. Еще я хотел бы порыться в вашей кипе вещей из морга. Я вам за них заплачу. Мне нужна одежда для работы… такая, чтоб было не жалко.
Она кивнула в ответ, не вникая в смысл того, что он говорил. Кепка, которую она держала в руках, перекрикивала все прочие звуки. Она потерла пальцами ленту изнутри кепки, там, где тулья соединяется с козырьком. В этом месте обычно собирается весь пот – и все мысли.
– Дани?
– Это не его кепка, – прошептала она.
– Не чья?
– Не мальчика. Он нашел ее в тот день, когда обнаружили трупы, но не рядом с ними, а выше, у вершины холма. И никому не сказал. Не сказал даже Леонарду. Он сам не знает почему. Когда он ее надевает… у него будто бы есть своя тайна. И потом, теперь уже поздно об этом рассказывать.
Она выпустила кепку из рук, словно та обожгла ей пальцы, и тыльной стороной ладони поправила очки. Ей вдруг показалось, что она вся испачкалась. Ей захотелось вымыться.
Мэлоун нагнулся и поднял кепку.
– Я принесу пальто, – сказала она.
– Дани, о ком вы говорили? – Он глядел на нее безо всякого выражения на лице, но ей показалось, что ему и так все понятно. Что ему известно гораздо больше, чем ей.
– Не знаю. Он не думал о своем имени, когда ходил в этой кепке. Он думал… о том, кому она прежде принадлежала. Где вы ее достали? – спросила она, стараясь говорить таким же бесстрастным тоном, каким часто говорил он.
– У паренька по имени Стив. Он говорил, что у него есть брат, Леонард.
Она медленно кивнула.
