Он заметил, что она с трудом подавила охвативший ее ужас. Если прежде его вопросы казались ей просто досадными, то теперь ей стало не по себе. Ревизия наверняка означала, что работы у нее здорово прибавится.
Она поджала ярко накрашенные губы и постучала пальцем по подбородку:
– Не могу сказать наверняка. Арендой всегда занимается доктор Петерка. Это ведь его дом. Может, как раз тогда там жил доктор Фрэнк.
– Доктор Фрэнк?
– Он жил здесь какое-то время, когда разошелся с женой. Но не слишком уж долго. Может, с год. Не могу точно припомнить.
– Где он теперь?
– Откуда мне знать, – надулась она. Он подумал, что на самом деле все она знает. Наверняка она разузнавала мельчайшие подробности обо всех врачах, работавших у них в клинике.
– Вы правда не знаете? – не отставал он.
– Не знаю и знать не хочу. – Уголки ее красных губ опустились, кожа под подбородком от злости собралась складками. Значит, она решила, что он ее совершенно не интересует. Или все-таки догадалась, что ему до нее нет никакого дела.
– Почему он съехал? – спокойным тоном спросил Мэлоун. Пора сыграть на ее тщеславии. – Уверен, без вашего ведома здесь ничего не случается.
Она помялась, быстро глянула на Дани, но та лишь пожала плечами. Тогда Сибил снова заговорила, но теперь голос ее звучал гораздо тише. Да, сплетничать она действительно обожает.
– Думаю, он слишком много пил. 11 еще выписывал рецепты людям… которым не нужно было все то, что он выписывал. Доктор Петерка расстраивался, что ему пришлось его выгнать. Они ведь вместе выросли. Дружили всю жизнь. Так что он сказал доктору Фрэнку, что тот может вернуться, когда перестанет пить. Я думаю, из-за этого и брак его развалился. Хотя мне он всегда нравился. Он был такой шутник. И такой обходительный.
– Но он так и не вернулся?
– Нет. С тех пор я его больше не видела. – Сибил тяжело вздохнула, словно это была ужасная трагедия, о которой ей было нелегко вспоминать.
Мэлоун поблагодарил ее, убрал удостоверение обратно в карман и на прощание коснулся полей своей шляпы:
– Я еще вернусь поговорить с доктором Петеркой, Сэйбл. Но вы его здорово выручили. Я непременно передам ему, как вы мне помогли.
Сибил нахмурилась, а он подмигнул ей и, пропустив Дани вперед, закрыл за собой парадную дверь клиники.
– Вы действовали не по плану, – заметила Дани и зашагала вниз с крыльца.
Мэлоун не отвечал, пока они не вышли из поля зрения регистраторши.
– Да. Тот план не позволил бы мне узнать имена и даты. И потом, она меня разозлила.
– Но… что, если она расскажет доктору Петерке, что к ней заходил налоговый агент и задавал вопросы?
– Как по-вашему, доктор Петерка и есть тот самый маньяк, который режет людей на куски, сует в мешки и выбрасывает в Кайахогу? – спросил он безразличным тоном.
Дани восприняла этот вопрос буквально.
– Нет. Вряд ли это он.
– А другие сотрудники?
– Я никогда не замечала на халатах ничего подозрительного.
– На халатах? – Он вскинул брови.
– Маргарет каждую неделю стирает халаты из клиники. Иногда я сама забираю их из ординаторской. Но мы занимаемся этим только последние пару лет. Думаю, раньше врачи уносили свои халаты домой и их стирали жены.
Он ошарашенно поглядел на нее. А потом взял ее за руку, развернулся и зашагал обратно к клинике:
– Покажите мне, где это.
Ее рука лежала в его руке как влитая. Он не выпустил ее пальцев, даже когда стало ясно, куда она его ведет. Задняя дверь клиники стояла незапертой, как и парадная.
– Все врачи входят и выходят через эту дверь, – пояснила Дани. Она заглянула внутрь, проверяя, нет ли там кого, а потом принялась изучать содержимое корзины с грязным бельем.
Как и всегда по пятницам, корзина была полна до краев.
– Если мы заберем их, то Маргарет не придется за ними идти. Но у меня нет с собой тележки или мешка для белья, – озабоченно проговорила она. – Вещей слишком много, и они перепачканы, хоть и не слишком сильно.
Он подхватил корзину и вынес ее на улицу. Корзина была совсем не тяжелая, просто неудобная.
– Да, можно и так, – проговорила Дани, догоняя его.
– Халаты в клинике не именные, их отдают в стирку раз в неделю, – пояснила Дани, когда они вернулись домой и поставили корзину у стола, на котором Маргарет складывала чистое белье. Сейчас Маргарет хлопотала наверху, в кухне, и они с Дани, не теряя времени, сразу взялись за дело. Собственно, делом занялась Дани, а он просто внимательно смотрел ей в лицо, сунув руки в карманы штанов. Его смущало то, что, читая ткань, она никогда не закрывала глаз. Все ее лицо при этом словно смягчалось, а зрачки становились огромными, вытесняли цветную радужку.
Он подумал, что она будет так же смотреть на него, если он ею овладеет.
– Что вы видите? – Его голос прозвучал резко, нетерпеливо, и она поморщилась. Смутившись от собственных мыслей, он выместил свою злость на ней. – Элиот скоро приедет. У меня мало времени, – прибавил он спокойнее, уже овладев собой.
Она отложила в сторону один халат и взялась за другой.
– Тут… всякие мелочи. Злость. Боль в желудке. У одного из врачей изжога. Другой вчера на обед ел вкусный бутерброд с ветчиной.
– Да неужели.
