Тишина прерывалась лишь глухим стуком подошвы о паркет, а на душе беспокойно заскребли кошки. Учиха молчал. То ли переваривал полученную информацию, то ли просто не знал, что ответить. Думаю, он и раньше догадывался, что между мной и Тсукури не все так просто. Дей ведь весь триместр то завуалированно, то прямым текстом давал понять, что хочет быть со мной, и уж эти поползновения в мою сторону разве что ленивый не замечал. Разумеется, Итачи тоже это видел, но теперь, когда он в курсе того, что нас с Дейдарой связывало, его наблюдения заиграли новыми красками.
Когда мы подошли к классному кабинету, Итачи всё так же молча вынул ключ из кармана пиджака и, пару-тройку секунд повозившись с замком, открыл дверь. Опомниться я не успела, как он без лишних церемоний схватил меня за запястье и, потянув, втащил за собой в кабинет. Признаться честно, я растерялась. Ошарашенно наблюдая из-за спины, как сэнсэй поворачивает замок изнутри, я не знала чего ожидать. Что теперь будет? Он взвинтится? Выскажет всё, что обо мне думает? Скажет, что на этот раз я по-настоящему облажалась?
Обернувшись, Итачи посмотрел мне прямо в глаза, причем так беспристрастно, что невольно захотелось опустить взгляд в пол. Благо, мне хватило мозгов этого не делать.
— Сэнсэй? — тихо позвала я, глядя на него снизу-вверх и надеясь, что он не станет меня и дальше мучить своим молчанием.
— Хигураши, — от всё той же холодной отстраненности в голосе по спине побежали мурашки, а в горле встал ком, который даже сглотнуть толком от волнения не удалось.
И только я собралась спросить Учиху, зачем он запер дверь, и чего он хочет, как его ладони аккуратно легли мне на шею, а в следующее мгновение Итачи склонился и, прикрыв глаза, нежно поцеловал меня в губы. Неторопливо, едва ощутимо, почти целомудренно. Приятный импульс от макушки до самых кончиков пальцев пробежал по всему телу и сжался щекочущим чувством где-то внизу живота.
— Это я так говорю, что ты не должна бояться говорить мне правду, — чуть отстранившись, прошептал он, с теплотой глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. От звука его голоса перехватило дыхание.
— До меня сегодня долго доходит, — так же шепотом ответила я, непроизвольно задержав затуманенный взгляд на его губах. — Повтори еще раз.
Итачи улыбнулся и с готовностью подался вперед, целуя куда более смело, горячо, влажно, проникая языком в мой приоткрытый рот. Его руки скользнули по спине, легким касанием пройдясь по позвоночнику и сомкнувшись в кольцо, требовательно прижали меня к твердому торсу.
— Что же ты со мной делаешь, Хигураши Изанами, — прерывисто дыша, прошептал сэнсэй, отрываясь от моих губ и покрывая невесомыми поцелуями щеки, скулы, шею.
Прикрыв глаза от наслаждения, зарываясь пальцами в его волосы, я таяла, с каждой секундой все больше теряя связь с реальностью. Всё, чего мне хотелось, это навсегда остаться рядом с Итачи в этом кабинете и больше никогда не покидать его стен.
Но сказка была недолгой. В кармане настойчиво зажужжал телефон, и волшебство разрушилось: Учиха отстранился, а я, на автомате поправляя пальцами прическу или то, что от нее осталось, не глядя ответила на звонок.
«И где тебя носит, м? — с явным нервным напряжением в голосе спросил Дейдара. — Тут пока перерыв, но через минут семь мы уже должны начать репетировать „Принца“. А я не хочу опять огребать от Обито за то, что тебя нет».
— Хорошо, поняла. Уже иду, — расстроенно глядя на Итачи, я со вздохом поникла головой, на что он бегло поцеловал меня в макушку.
«Давай там резче!» — в трубке зазвучали короткие гудки — Тсукури нажал на сброс, оставив меня замершей в полнейшем недоумении с телефоном у уха. И с чего он такой дерганный? Напустив на себя беззаботности, я заблокировала мобильник, выдохнула и улыбнулась:
— Ну что, идем? — Сэнсэй кивнул, однако я заметила, как он едва заметно нахмурился, и осторожно спросила: — Что-то не так?
Помолчав секунд пять, очевидно сомневаясь, стоит ли мне отвечать или лучше всё-таки сменить тему, Итачи выдохнул:
— По поводу Тсукури… — подойдя к двери, он повернул ключ и, распахнув ее настежь, легким мановением руки предложил мне выйти первой. Благодарно кивнув, я проследовала в коридор. — Я не должен был этого слышать, — продолжил Учиха, — но у тебя очень уж громкие динамики. — Хоть я и была уверена, что не сделала ничего плохого, но желудок всё равно на нервах завязался в узел. Переминаясь с ноги на ногу, я нетерпеливо ждала, пока он запрет кабинет, при этом не сводя с него обеспокоенного взгляда. Наконец, он спрятал ключи в карман пиджака и, повернувшись, взглянул мне прямо в глаза. — Мне не нравится, что он позволяет себе так с тобой обращаться. И не нравится, что ты это так спокойно воспринимаешь. Ты же понимаешь, что это ненормально?
Мне не раз приходилось слышать то от Ино, то от Шикамару, что Дейдара в общении со мной бывает слишком груб, но всегда находила его поведению оправдание. Не потому, что он в этом нуждался, а потому, что принимала Дея со всем его непростым характером. Взрывной, немного чокнутый холерик — что с него взять?
