— Ну знаете ли, Итачи-сан! На этот раз пусть эта несносная девица будет под вашим присмотром! — и с чувством добавил: — Бесит она меня. — Карин закатила глаза так, что, казалось, ее зрачки вот-вот сделают полный оборот. — А ты, — с таким же раздражением в голосе переключился он на меня, — дуй со мной в «3-С».
Что-то внутри меня сжалось и рухнуло в пятки. Только этого не хватало. Нести наказание в компании Итачи было бы даже приятно, но торчать один на один с непредсказуемым и отбитым на голову Хиданом — это уже совсем другая история. Честно говоря, я думала, что Учиха, как классный руководитель, настоит на том, что ответственность за моё наказание должен нести именно он, но всё, что Итачи в итоге выдал, это скупое «хорошо». С немым упреком глянув на него в последний раз, я тоскливо поплелась за Матсураси-сэнсэем, предвкушая начало невеселой уборки.
Кабинет был загажен донельзя: всюду валялся строительный сор, полы белели засохшими разводами штукатурки, а о пыли, осевшей на всех горизонтальных поверхностях, и говорить нечего.
— Ну… — протянул явно приунывший от увиденного Хидан. — Ты пока возьми в шкафу ведро с тряпками, а я пойду спрошу у заведующего мешки для мусора.
Целый час я корпела над чистотой помещения под тяжелым взглядом географа и черной завистью завидовала Карин, которой достался надсмотрщик в лице благородного Итачи. Матсураси-сэнсэй больше развлекался тем, что ставил меня в неловкое положение, чем действительно следил за качеством уборки: заставлял взбираться на стул для протирки шкафа, ползать на четвереньках по полу, вымывая грязь из-под поставленных друг на друга парт. При этом я прекрасно видела, что ему просто нравится смотреть, как я проделываю всё это в юбке, и потому старалась лишний раз не идти у него на поводу. Но стоит отдать Хидану должное. Он несколько раз ходил менять воду в ведре, когда та становилось слишком грязной, хотя и не должен был. А еще пытался поддерживать отстраненные беседы, расспрашивая, что мы сейчас репетируем, кто из моих близких придет на день открытых дверей, и чем вообще живет нынешняя молодежь.
В коридоре затрещали и заскрипели динамики. «Всех учителей просьба явиться для совещания в кабинет директора».
— Ну начинается, — буркнул сэнсэй и, хлопнув себя по коленям, поднялся со стула. — Вечно ему неймется под конец рабочего дня, — окинув придирчивым взглядом оставшийся объем работы, он достал из внутреннего карман пиджака фляжку и, сделав большой глоток, поморщился. Неужели всё так плохо? Вроде, только пол домыть осталось. — Короче. Если закончишь раньше, чем я вернусь, то закрывай кабинет, сдавай ключ в пункт охраны и вали домой. Поняла?
Я с готовностью закивала, закусив губу, чтобы не выдать радость, пробивающуюся наружу улыбкой. Без его пристального надзора я определенно управлюсь быстрее — мне ведь не придется думать, насколько непристойно я выгляжу, да и перспектива сбежать из школы, не пересекаясь с Карин, меня безусловно радовала.
Мои надежды оказались чересчур наивными. Ведь на совещание позвали всех учителей, а значит, не я одна осталась предоставлена самой себе. Узумаки навестила меня уже через пять минут.
— Кажется, мы не договорили, — от звука знакомого голоса по телу пробежал испуганный импульс, теряясь где-то глубоко внутри. Титанических усилий мне стоило сохранить внешнее спокойствие и закончить начатое — отжать мокрую тряпку до конца и аккуратно повесить ее на бортик ведра. Обернувшись, я окинула Карин тяжелым взглядом. Она прикрыла дверь, пристально глядя мне в глаза, как дикая кошка, готовая вот-вот наброситься и перегрызть четким отточенным движением горло.
— Пришла снова рассыпать по полу монетки и начать бои без правил? — с вызовом спросила я, скрещивая на груди руки. Сердце в панике забилось о ребра, а разум завопил: «Ты что творишь, Нами? Извинись за тот толчок, хватай вещи и уноси ноги!»
— Я смотрю, гонора у тебя поприбавилось, — губы Узумаки дрогнули в пренебрежительной ухмылке, и она решительно подошла ближе, не дойдя всего пару-тройку шагов. Тело забила мелкая дрожь. — Но я-то вижу, что ты ровным счетом такая же забитая соплежуйка, как и в первый день нашего знакомства. Небось ждешь, что сюда снова ворвется Харуно и встанет на твою защиту всем своим огромным лбом и плоской грудью.
— Не жду. С Сакурой тоже бывшего поделить не можешь, или ты ее просто так решила обосрать?
— Считаешь, я с тобой Тсукури делю? — глаза Карин превратились в две злобные щелочки. Она больше не играла — от ухмылки не осталось и следа, а брови опасно свелись к переносице.
— Скорее, просто бесишься, что он вчера тебя отшил, — парировала я, невольно приковав взгляд к сжимающимся в кулаки ладоням Узумаки. Похоже, целой и невредимой мне покинуть школу сегодня не удастся.
— Не подождешь? — сладкоголосо спросила Узумаки, растягивая слова. — Хочу очки снять, прежде чем мы приступим… К разговору.
