— Это волшебно, — тихо прошептала я, вглядываясь в эту околдовывающую пучину над головой. Говорить это вслух в мои планы не входило, и впору было смутиться своего поведения, но об этом я тогда не думала. На душе вдруг стало так тепло и спокойно, будто меня и не одолевала паника всего пару минут назад. Будто не было в этом мире ничего, кроме этого бездонного сказочного мира. Щелчки рядом со мной резко прекратились. Итачи молчал, но я слышала совсем рядом его безмятежное размеренное дыхание. Взглянув на него краем глаза, я невольно заулыбалась: теперь он тоже смотрел в небо.
— К чёрту фонарик, — выдохнул сэнсэй, на что я утвердительно кивнула, запоздало сообразив, что этот жест он не увидит. Улыбка так и не сходила с моего лица. Мне нравилось, что мы думали об одном и том же, и хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.
Ощутив тёплое прикосновение на своей руке, я задержала дыхание, но не отстранилась. Пальцы осторожно, бережно переплелись с моими, и наши ладони соприкоснулись. Кажется, земля начала уплывать у меня из-под ног, и голова закружилась. Мы ещё долго стояли, держась за руки и глядя на звёзды, но о звёздах я больше думать не могла. Какие могут быть звёзды, когда самый лучший парень, которого только можно себе вообразить, держит меня за руку?
— Не замёрзла? — тёплое дыхание опалило щеку, и я что-то отрицательно промычала. Лицо так горело от волнения, что ни о каком «замёрзла» и речи быть не могло.
Небо начало светлеть, предвещая наступление сумерек, так что мы продолжили наш путь и уже через пару минут таки вышли к озеру. Простираясь от берега до берега, оно блестело огромным чёрным зеркалом, спокойным и величественным, и в его глянцевой глади ровным диском сияла луна. Словно кто-то пытался переплыть водоём на лодке и случайно утопил её точно посередине.
— Пришли.
Я облегченно перевела дух, но на смену облегчению пришла тревога, которая только усилилась, когда наши руки разъединились. Волшебство ушло. Всё возвращалось на круги своя.
— А здесь прохладнее, — за отстраненным замечанием я попыталась скрыть свою нервозность. Думаю, не удалось.
— Это из-за озера, — пояснил Итачи, подходя к краю отвесного травянистого берега. — Оно питается подземными водами, так что даже днем едва прогревается.
— Кажется, желающих искупаться ждёт тотальный облом, — вздохнула я. Плакали мечты Ино опробовать новые купальники. Если только она не увлекается моржеванием.
Учиха одобрительно хмыкнул. Обстановка стала менее напряженной, но вот надолго ли? В мою сторону больше не сочился подчеркнутый игнор, которым сэнсэй меня одаривал с самого утра, да и этот эпизод по дороге сюда всё не давал мне покоя… Может, намечающаяся беседа всё-таки не уронит мою самооценку на дно Марианской впадины?
Я поняла, зачем нужно было так далеко отходить от лагеря, только когда мы сели у обрыва, свесив ноги. Ночное озеро давало весьма веский повод не смотреть друг другу в глаза, а когда зрительного контакта нет, то и говорить становится гораздо легче. Но, даже несмотря на это, молчание слишком затягивалось. Где-то вдалеке начали жалобно перекрикиваться ночные птицы, и эти голоса, напоминавшие плач младенцев, пугали и убивали напрочь всю романтику момента.
— Итак, — я хотела придать своему голосу небрежности, но он предательски дрогнул. Несомненно, Итачи это заметил, — ты, кажется, хотел поговорить?
Учиха отозвался не сразу и с тяжёлым вздохом:
— Хотел. Вот только теперь я думаю, что зря всё это затеял.
— Можем тогда пойти обратно, — с надеждой предложила я, подперев подбородок ладонью и искоса глянув на сэнсэя. При свете луны было сложно достоверно определить, что отразилось на его лице, но мне показалось, что он коротко улыбнулся, встретившись со мной взглядом.
— Чего ты так боишься? — Вот ведь жук. Мог бы просто сказать «нет». — И хватит закатывать глаза.
— Я не закатывала, — нахмурилась я. У него что там, прибор ночного видения?
— Не отпирайся. Ты всегда при этом шумно вдыхаешь, так что я знаю это наверняка.
Пришлось прикусить язык. Эти Учиха с ума меня сведут своей проницательностью. Сначала один строит из себя всезнающего эксперта, теперь второй… И когда сэнсэй успел так хорошо изучить мои манеры?
— Так чего ты так боишься? — напомнил Итачи свой вопрос, когда пауза затянулась. Попытка уйти от ответа не удалась.
— Дело не в страхе, просто… — Я снова взглянула на Итачи. Он сидел, выжидающе склонив голову набок, словно прислушиваясь, и столь пристальное внимание меня смущало. — Просто… Я, похоже, знаю, о чём ты хочешь поговорить.
— Знаешь? — эхом переспросил сэнсэй, и я, отвернувшись, кивнула.
— О том, что я с утра учудила, верно?
Утвердительного ответа не прозвучало, но и отрицательного тоже. Видимо, вопрос изначально должен был звучать как-то по-другому, а я уловила суть лишь отчасти и, как всегда, всё испортила. Вернее, пошла по выгодному для себя пути.
