Закрываю его рот ладонью.
— Ты обещал вернуться! Ты дал мне слово. Я поверила.
— За что ты мне такая досталась?..
Лео прижимает меня еще ближе. Вжимает в свое тело с такой силой, что кажется ребра вот-вот треснут.
— Мой Лео… — Скольжу указательным пальцем по носу, по губам, по подбородку. Любуюсь в свете луны его красивым профилем. И вою еще сильнее.
Реву как последняя плакса!
Громко, навзрыд.
Не задумываясь, насколько это некрасиво. Не боясь, что дочка может услышать и проснуться.
Во мне словно бездонный колодец открывается. С соленым счастьем и гулкой радостью.
Прямой портал в Марианскую впадину.
— Ну все, ну все, родная. Ты сейчас поднимешь уровень воды в Балтике.
Лео начинает укачивать меня на своих руках. Точно так же он несколько дней назад качал Вику.
Его фирменное успокаивающее укачивание. Дочка заснула от него за пару минут. А я сейчас…
— Я тебя больше никуда не отпущу! — шепчу, глотая слезы. — Если понадобится, попрошу у полиции наручники и пристегну к этой яхте!
— И что? Будем жить на ней? — смеется этот бессмертный.
— Еще как будем! Долго и счастливо!
— Мне нравится твоя решительность! — Лео опускает меня на пол. Ставит босыми носочками на свои туфли. И зарывается носом в волосы. — Ума не приложу, как я жил без такой горячей боевой женщины столько лет. Как только не помер от пустоты и скуки.
— Больше у тебя их не будет.
Беру его левую руку и кладу на свой живот.
Возможно, сейчас не самое подходящее время, чтобы сказать о ребенке, но, видит бог, этот вечно пропадающий мужчина сам напросился.
— Что?
Глаза Лео расширяются. Он смотрит на свою руку, на мое лицо и тяжело сглатывает.
— Скоро будешь мечтать о скуке. Но учти, никто не даст тебе и минуты покоя.
— Ева…
Рауде больше не смеется. На лице такое потрясение, что я готова бежать за телефоном, чтобы сфотографировать шок этого фантастического папаши.
— Второго ребенка будешь растить с первого вдоха. Никаких больше афер и исчезновений! — наслаждаясь реакцией, решаю добить его окончательно. — Подгузники, купание, отрыжка, колики… На тебе теперь все!
— Ева, ты правда… Это серьезно? — Лео так сипит, будто ему отказывают голосовые связки.
— У меня целая папка в каюте! С заключением, рекомендациями и фото с УЗИ. Вот сейчас пойдем, и я тебе со всем ознакомлю. — Прыскаю со смеху. — Под роспись.
План с ознакомлением рушится уже в следующее мгновение. В Рауде словно зверь вселяется. Снова подхватив меня руки, он быстро спускается в салон и тут же сворачивает в нашу каюту.
— Даже не представляю, что ты задумал, — тихо смеюсь я, стягивая с Лео куртку.
— Тебе понравится. Мы теперь будем заниматься этим регулярно. Пока врачи не запретят.
Он быстро избавляется от свитера, расстегивает ширинку и принимается за меня.
— Я, конечно, понимаю, что ты соскучился. Я тоже по тебе скучала, но…
— Нет! Я не соскучился! — Лео стягивает через мою голову пижамную рубашку. — Это называется по-другому.
— Как же?
Дразня, отскакиваю от него на пару шагов. Сама гордо снимаю штаны.
— Я подыхал без тебя, любимая.
Бесстыдник манит пальцем. И я послушно иду.
— И я… Не представляю, как бы я жила без тебя.
Прикасаюсь губами к его груди. Дорожкой из поцелуев двигаюсь правее — к огромному синяку на плече.
— Не думай об этом больше. Теперь только вместе. — Лео опускается передо мной на колени и с самой счастливой улыбкой на свете целует в живот. — С нами!
Ева
В рейтинге на самую красивую бессонную ночь эта точно займет первое место.
Чтобы не разбудить дочку, мы занимаемся любовь так медленно и тихо, что слышен плеск воды и редкие крики неспящих чаек.
Я загибаюсь от того, как Лео плавно входит в меня на всю глубину. Шепотом стону в его ладонь: «Еще». И обнимаю ногами за талию.
Все это как во сне — лечебном для нас обоих.
Мы движемся навстречу друг другу и толчками, поцелуями без слов рассказываем обо всех страхах и радости.
Долго — насколько хватает сил.
Нежно — со всей любовью, какую смогли сохранить, несмотря на годы разлуки и горы лжи.
Лео отдает мне свою душу. А я делюсь с ним нашими — моей и ребенка.
— Моя волшебная певчая птичка. — Гладит он по волосам после мучительно-сладкого оргазма.
— Мой любимый мужчина. — Вздрагиваю последний раз и клубочком сворачиваюсь у него под боком.
После близости мы долго молчим. Слушаем удары волн о борт яхты. Смотрим в иллюминатор на огни и суетящихся возле заборчика журналистов. Учимся заново дышать — без тревоги, спокойно.
Наверное, это пауза как проигрыш в песне. Каждый готовится начать свой куплет и в один голос пропеть припев.
— Давай на пару месяцев уедем куда-нибудь подальше. Туда где почти нет людей, и никто нас не знает, — в полной тишине начинает Лео.
— Хорошая идея. Я согласую ее со своим агентом. — Трусь затылком о колючую щетину подбородка.
— Что-то мне подсказывает, Алла будет не против.
— А еще у моей дочки теперь целая музыкальная империя. С ней тоже нужно что-то решить.
— Твой новый управляющий справится. У него большая команда. — Лео легонько щиплет меня за ягодицу.
— А как же прежний? Ты собрался уйти на пенсию?
Поворачиваюсь к нему.
