В пятничный день первый урок отменили. Именно поэтому Алекса особо не торопилась и направлялась в гимназию прогулочным шагом. Утро выдалось прохладным и снежным, но несмотря на это, её радовала возможность поразмышлять на тему того, как окончательно поразить своего тренера по боевым искусствам, научившись выполнять кувырок не через три, а через пять автомобильных покрышек, уложенных на земле одна к одной. Тренер – поджарый солидный мужчина, был хорошим приятелем Марии и уделял Алексе не только много внимания, как бойцу, но и отчасти заботился о её физическом здоровье на спаррингах и тренировках; это как раз и подкупало Алексу, подталкивая к тому, чтобы радовать его неожиданными результатами и успехами. Оставалось лишь придумать, как ухитриться избавиться от страха и, поверив в себя, взлететь над покрышками и мягко приземлиться.
Вдохновлённая этими мыслями, она шла к школе вдоль большого футбольного поля. Заметив кучкующихся на школьном крылечке ребят и, предположив, что это её одноклассники, прохлаждающиеся здесь вместо урока, она прибавила шаг. Но одолев расстояние в несколько метров, поняла, что ошиблась. На её приближение обернулись несколько человек, трое из них отделились от компании и, соскочив со ступенек, двинулись ей навстречу. Чуть ленивой походкой, будто бы их заставили, они подходили всё ближе. Переглядываясь и демонстративно сплевывая на снег, они отошли от школы на приличное расстояние и остановились. Выражение на их лицах не сулило ничего, кроме того, что Алексу ждут большие неприятности. Предчувствуя нехороший итог встречи, Алекса ощутила страх. Пальцы в перчатках успели замёрзнуть так, что сгибались с колющей болью. Но главный вопрос о том, что нужно этим девицам, наводил в голове беспорядок. «Чего они хотят? Запугать её? Где она перешла им дорогу?». Алекса с Юлей никогда не поднимались к старшеклассникам в блок, как делали это другие девчонки с целью засветиться перед взрослыми парнями и обзавестись знакомствами. Как раз наоборот, в последнее время двое старшеклассников сами спускались на их этаж и, пошловато улыбаясь, не сводили глаз с их коротких джинсовых юбок и ножек.
Начиная нервничать, Алекса оглянулась по сторонам. Позади – жилые дома, справа – занесённая снегом футбольная площадка, слева – небольшой двор, впереди – школа и три взбешённые полупацанки. Пока Алекса мучилась догадками, они подошли почти вплотную. Чувствуя, что они не намерены шутить и настроены серьёзно, она ощетинилась. Неужели будут приставать из-за того, что их бабники смотрят на хорошеньких шестиклассниц, вместо того, чтобы любоваться их безобразными панковскими прядями, торчащими из-под мешковатых шапок?
– Куда торопимся? – послышался наглый прокуренный голос, вслед за которым была пущена струя морозного дыма.
– Это же очевидно… Я тороплюсь на занятия, – дрожа то ли от холода, то ли от порции адреналина, ответила Алекса.
– Прости, я что-то не расслышала?! – довольно крупная девица в рэперской куртке комично прислонила к своему уху руку, сделав глупое выражение лица. – Куда, говоришь, торопишься, торопыжка? На за-ня-ти-я?
Алекса молча смотрела на то, как она выворачивается наизнанку и получает за это заслуженные всплески радости двух других участниц представления.
– Что-то по тебе не сильно заметно, что ты прилежная ученица! Так что? Ты прилежная или, все-таки, дрянная девчонка?
Вся троица окатила её презрительным взглядом, но взгляд самой Алексы отчего-то задержался на той, чьи ресницы были выкрашены в сиреневый цвет. В эту минуту наставления её тренера по карате, часто рассказывающего о правилах самозащиты, не имели особого значения. Алексу сковывал страх, она никак не могла трезво взглянуть на ситуацию, попробовать просчитать их действия и уровень опасности. Этот их бездушный надрывный смех стоял в ушах и, несмотря на многочисленные тренировки, изнуряющие спарринги и базовые навыки самозащиты, она продолжала робеть. Как можно применить технику, когда стоишь против слепого безжалостного быдла? Ей совсем не хотелось вдруг получить кулаком в замёрзший нос и вернуться домой со сломанной переносицей. Но ещё больше ей не хотелось испытывать чувство агрессии и злости. Надеясь обойтись с их стороны несколькими ругательствами и унизительными фразочками, она решительно шагнула вправо.
– Остановись-ка на секундочку! – крикнула одна из них. – Нехорошо вот так разворачиваться и уходить, когда с тобой разговаривают старшие!
Это фривольное «ка» было первым пинком, за которым должны были последовать следующие.
– Мне бы не хотелось опаздывать на урок.
– Слыхали?! – прыснула высокая худощавая девица, показав оскал. – Мы тут все к ней подошли, а ей, видите ли, пора…
– Мне и правда уже пора.
– Тебе пора не на занятия… а побеседовать с нами!
