Требование выкупа невесты вызвало у парней бурный шквал эмоций. Вероника – женщина светского ранга, работающая в сфере культуры и искусства и взявшая на себя роль организатора свадебного торжества родной сестры, тут же остудила гостей и, не церемонясь с ними, продолжила свою миссию, как подобает человеку профессиональному и публичному. Однако откупиться, благодаря изворотливости и пошловатым шуткам, им не удалось, поэтому теперь блатные шарили по карманам и извлекали оттуда деньги и что-нибудь ценное. В старинную большую шкатулку, маячившую перед ними в воздухе, моментально летели купюры разного номинала и валюты, укладывались кожаные кошельки, золотые цепочки, снимались с пальцев печатки. Жених, словно громоотвод, стоял в центре и довольно улыбался, подначивая дружков не скупиться за такую невесту.
После завершения денежного ритуала шкатулка испарилась, и ликующую толпу, наконец-то, впустили в квартиру. Иностранные хиты, звучащие из недр массивных колонок, фуршетный стол, импортное шампанское и высокие горки красной и чёрной икры встречали гостей в гостиной. Веселясь и чествуя хозяйку дома, бандиты моментально переместились к барной стойке и приступили к крепким напиткам, но когда в зал вся в белом вошла Мария, братки буквально потеряли дар речи, замерев с бокалами, как вкопанные.
– Ни х. я себе! – коротко выругался Ларин, и тут же замялся, взглянув на Алексу. Шокированный увиденным, он не сводил с неё глаз, густо покраснел и даже оттянул воротничок рубашки. Но уже через пару мгновений смог взять себя в руки, чтобы подать авторитетный голос:
– Слышь, братва, всем ослепнуть и закатать! Это моя Машенька!
Не сводя пристального взгляда с людей Ларина, Алекса, словно маленькое приведение, крутилась всё время рядом и прислушивалась к любому, даже малозначимому разговору. А вдруг кто-то из этих пришельцев скажет что-то, о чём её любимая мамочка даже не догадывается? Вдруг она узнает что-то конфиденциальное? Что у них на уме… Чего ожидать от этих людей? И чего остерегаться? Публика вела себя вызывающе и развязно, тогда как остальные сохраняли спокойствие, безукоризненно соблюдая правила свадебного этикета. Всё это казалось ей постановочным и киношным. А что, если сию же минуту этот пронырливый бородатый человек с камерой в руках громко скомандует, что съёмки закончены, и все могут расходиться по домам?! В таком случае ей больше не пришлось бы наблюдать столь нелепые сцены.
Мешая образы и буквы, она продолжила читать статью: «…Наконец, испытания были позади, и жених, обняв невесту и усадив в свадебный лимузин, отвез её во Дворец бракосочетания. Сопровождаемые щёлканьем фотокамер, молодожёны прошествовали в торжественный зал. Там они обменялись кольцами и расписались в книге регистрации браков. Теперь им предстояло отметить свершившееся событие. Мария Ивановна и Алексей Георгиевич нарушили свадебные традиции. Они не стали посещать те места, куда обычно едут фотографироваться молодожёны, а после торжественной церемонии отправились в Художественный музей. Сестра Марии Ивановны, Вероника Ивановна, работающая в этом «очаге культуры», сделала свой подарок молодым – организовала исключительный вечер с музыкой и шампанским. Специально для них камерный «Дивертисмент» исполнил выдающиеся произведения Брамса и Фролова. После непродолжительного концерта молодых поздравила директор Художественного музея. Подняв бокал игристого шампанского, она произнесла тост в честь молодожёнов, пожелав им «состариться на одной подушке». Затем Алексей Георгиевич и Мария Ивановна совершили небольшую экскурсию по экспозициям. Из музея молодые на огромном белом лимузине отправились в ресторан «Россия», где их чествовали все присутствующие. Шампанское лилось рекой, звучали речи, славящие молодых.
Алексей Георгиевич и Мария Ивановна – частные предприниматели. Они вместе работают в фирме, занимающейся производством и торговлей рыбной продукцией.
Фото Бориса Ливанова. Ведёт рубрику Ирина Синица».
Единственное, что тогда грело тревожное сердечко Алексы, так это то, что по случаю столь торжественного события приехали двоюродные братья и сёстры, близкие родственники, среди которых были Вероника, Нонна, Митя, Коля – родные и горячо любимые ею дяди и тёти. Мария всегда с особым трепетом повторяла слова покойной матери: «Нас пятеро, как пальцев на руке, и отруби любой, будет одинаково больно».
В ресторане царило веселье, пахло едой и цветами. Мимо проносились официанты с подносами, букеты и подарочные коробки продолжали прибывать, одни приглашённые музыканты сменялись другими. А дальше немыслимо печальные и затравленные глаза Алексы видели всё происходящее стоп-кадрами и обрывками…
