Рука с лопаткой застыла в воздухе, и он похотливо посмотрел на Марию.
Всё ещё продолжая топтаться на месте, парни угрюмо кивнули.
– Ну, чё застыли? Садитесь за стол. Позавтракаете с нами.
– Спасибо, – мрачно ответил жгучий брюнет, – не голодны, брат.
– Может, хотя бы чай или кофе? – предложила Мария, уже с самого утра находясь во всеоружии, как полагается деловым женщинам. Брючный костюм оливкового цвета, свежий макияж и высокая причёска, как всегда, были безупречны.
– Женушка моя, свари, пожалуйста, паханам кофейку! – опередил их Алексей. – А то, похоже, они после вчерашнего ещё не оклемались!
– Я приготовлю, мам, сиди! – тут же встала из-за стола Лина и, достав турку, приступила к магии.
– Чирик, разговор есть…
– А когда их не было? – обернулся к ним Алексей, разведя в сторону руки. – Сами отказываетесь позавтракать и другим не даёте! И вообще, чё вы припёрлись в такую рань? У нас, между прочим, ещё официально брачное утро не закончилось!
– Лёх, ты же понимаешь… – вмешался второй, – было бы не срочно, не потревожили бы!
Выражения лиц этих двоих не предвещали ничего хорошего. Алексей напрягся, а на его лбу проступила складка. Откинув несколько раз шею в стороны и добившись хруста, он сморщился и вывалил блины на большое блюдо.
– Ладно, – протянул он, выжигая их взглядом и заметно напрягаясь, – пойдемте.
Алекса прекрасно знала, что вечером планировалось продолжение свадебного банкета, а также посиделки в доме у Алексея и его матери, куда были приглашены все гости. Но отчего-то эти двое приехали к ним в семь утра, нарушая идиллию первого семейного завтрака. Теперь этот гладиатор с голым торсом и в одних только брюках, выпекавший минуту назад румяные блинчики, с особым пристрастием взял Марию за руку и, приобняв покрепче, повёл с собой в гостиную, приглашая парней идти следом.
– Мам! Что с кофе-то? – окликнула её Лина.
– Доченька, принеси, пожалуйста, кофе в гостиную.
Запихнув сладкий блинчик в рот, Алекса встала из-за стола и, прислонившись к стене возле арки, навострила уши.
– Чирик… Малого больше нет в живых… – прозвучал тихий приговор.
Воцарилась зловещая пауза. Алексе стало не по себе. Затем послышалось покашливание и взволнованный шёпот Марии.
– Нам очень жаль, что так вышло… Соболезнуем, брат!
– Когда это произошло? – голос Алексея звучал так, будто его только что хорошенько огрели по голове.
– Сегодня ночью… Около двух часов.
– Б…я! Мрази! Тварины… – прохрипел Чирик. – Это что же получается? Братишку убили в день моей свадьбы? В самый, сука, счастливый день моей жизни?
Послышались три сдавленных смешка, содержащие оттенок безумства.
Воцарилась ещё одна тяжёлая пауза, и по рукам Алексы побежали мурашки. Лина продолжала молча варить кофе и сервировать поднос, всё чаще бросая на неё строгие взгляды.
– Мне нужны подробности… – процедил сквозь зубы Алексей.
– Мы ещё мало разнюхали…
– Мне нужны… – он зарычал, но голос его сорвался и затих.
Несложно было догадаться, что эта огромная очеловеченная машина сошла с рельсов и, дав слабину, расчувствовалась. Новость об убийстве одного из его братков на некоторое время усадила его в кресло. Не взирая на присутствующих, он нечленораздельно мычал, сдавливая руками собственную голову. Эти двое молча ждали, опустив головы в пол и играя желваками. Ещё мгновение, и Алексей оказался на кухне. Он посмотрел по сторонам, взял со стола свой телефон и молча удалился. Алекса видела, как его глаза будто наполнились кровью и в одно мгновение окрасились лютой ненавистью. Видеть чью-то боль было выше её сил, и Алекса, не выдержав, удалилась в свою комнату.
