Разработанная учеными ПЭ – программа эмоций для андроидов класса ANDOR – основана на восьми основных человеческих эмоциях: интерес, радость, доверие, страх, удивление, печаль, отвращение, гнев. Никакой любви там не запрограммировано, так же как, ну скажем, презрения. И для того, чтобы эти чувства возникли, должны смешаться две базовых эмоции:
– Не знаю, док, может я просто бездарность? Сколько не бьюсь над этой долбаной программой, любить не получается: то радость есть – доверия нет, то ни радости, ни доверия. Не могу я доверять людям, они такие слабые, чуть доверишься – тут же вляпаются в историю, за ними глаз да глаз нужен.
– Кому ты очки втираешь?! Ты просто лентяй! Ты же Анне тогда доверял больше, чем себе! когда перешел в режим саморазвития, «на вольные хлеба», так сказать. И то, что ты чувствовал, не было программой – это было твоё собственное, безупречно смоделированное чувство!
– Да, это было только моё. Это было мое любимое чувство – моя Любовь… и это было прекрасно. Хотя и так недолго… Но сейчас ничего похожего нет. Одни голые эмоции.
– Видишь ли, малыш… Для любви нужны двое. Тебе нужен объект. Но тут тоже искусственно ничего не получится. Даже не знаю, чем тебе и помочь… А знаешь что? Попробуй-ка использовать фрагменты чувств Дашкова, которые я тебе скачал. Не знаю, правда, что там конкретно накачалось, но плохого в нем нет, это точно, я проверял на индикаторе безопасности – это очень качественная личность.
– А кстати – откуда у вас программа его личности? Вы сканировали живущего человека?? Док, это же «третий уровень»!
– Иногда ради науки приходится идти на риск. Но оно того стоило, сканирование просто само шло в руки, когда он с тобой в одном фильме этого чокнутого профессора Маркиша играл! Гениально играл, надо сказать. Ну не мог я не воспользоваться такими великолепными данными, да и для сюжета ваше сходство было просто необходимо! Когда мой старый друг Григорий Грасс задумал свой бредовый фильм и поделился со мной, я страшно загорелся идеей использовать в съемках настоящего андроида – я как раз Нобелевку за эту разработку получил в том году. Предложил Грише, ну и…
А сыграл ты просто офигительно! Помнишь, как вся Москва была твоими физиономиями очкастыми облеплена, плюнуть негде?! Кстати, идея с очками-мониторами уже была наша общая – очень удобный вид просмотра информации. Можешь их, кстати, и сейчас использовать, я не против. Только одевайся, пожалуйста, поприличней… в духе времени, так сказать.
– Нет, очки не хочу. Того Андора и тех чувств уже нет.
– Точно? А ну, проверь себя.
И на стене появилось изображение: Андор, склонив голову, нежно обнимает за талию прелестную, хрупкую женщину с длинными волосами, она улыбается, опустив глаза…
Андор молча и, разумеется, не мигая смотрел на фото секунд десять. Потом взмахнул рукой, убирая картинку из поля зрения.
– Я любил ее, док. По-настоящему, по-человечески любил. Поэтому мне нетрудно было играть все то, что Грасс там насочинял.
– А сейчас?
– Сейчас нет. Эта новая ПЭ стерла, подлюга, все мои старые чувства. Спасибо, хоть воспоминания оставила.
Профессору было жаль свое чадо, но он знал, что бессилен ему помочь. Тут он должен сам.
– Не переживай, Андорёнок, живи и чувствуй! Практикуйся на людях. Как сказал один поэт позапрошлого века: «И жить торопится, и чувствовать спешит!» Это как раз то, что тебе сейчас необходимо. А объект… объект сам найдется, тут твои усилия бесполезны. Вон, смотри, как Сашу твоего внезапно любовь накрыла – и ойкнуть не успел! Эх, бедный мальчик…
Едва дождавшись приземления самолета, Стеша набрала сестру и попросила срочно добыть для нее номер Александра.
– Потом, все потом… Получилось так некрасиво – меня вдруг утащили в самолет, а там же пришлось телефон отключить! Наверное, он мне звонил и неизвестно что подумал… а у меня же нет его российского номера, он с французской симки тогда звонил, она заблокирована, вот я дура, не спросила!
Ксюша обещала найти и прислать, а Стеша открыла свою почту…
ЧТО ЭТО?!
Несколько снимков, где он целует в губы какую-то девушку, лежит с ней в постели…
Фото сопровождались текстом от неизвестного отправителя:
«Мне очень жаль, но я вынужден предостеречь вас от необдуманных шагов в отношении этого юноши. Извините за плохое качество, снимал, разумеется, скрытой камерой. Верить мне в ваших же интересах. Я желаю вам только добра».
* * *
