На мужском красивом лице, озаренном утренним светом, сверкающие от ярости глаза казались нереальными. Женя буквально пожирал меня взглядом. И, если бы не Алина, я бы без раздумий нырнула назад в машину и поцеловала этого мужчину так, что прохожие смущенно отводили бы от нас глаза.
Но…
— Езжай, тебя ждут, — хмуро посмотрела я на мужчину и решительно захлопнула дверь.
Одарив меня через стекло нечитаемым взглядом, Женя резко дернул рычаг и, газанув, уехал.
Вот и всё.
Я осталась на парковке одна.
Чтобы не разреветься от отчаяния, я огляделась по сторонам. Приметив свободное такси, я понуро побрела в его сторону.
Перед глазами стояли взбешенные глаза Жени. Никогда мы с ним так серьезно не ссорились. Нет, я могла обижаться и дуться на Женю, но он всегда лишь беззаботно посмеивался себе под нос и доставал меня еще больше.
Но как же всё изменилось с тех пор, как мы поняли, что можем стать друг другу кем-то больше. Временами я не узнавала своего Женю. Никогда раньше он так остро не реагировал на мои слова и поведение. И я еще ни разу не видела его таким свирепым и разъяренным, как сегодня.
Может, причина в той Алине? И Женя уже пожалел, что дал мне какую-то надежду?
Черт, как же не хочется быть навязчивой глупой девочкой, выклянчивающей внимание и любовь…
Подойдя к машине с желтыми шашечками, я наклонилась к водителю.
— Довезёте до кафе «ДаблШот» по Ленинской?
Таксист кивнул, и я юркнула на заднее сидение. Вместе с Тоней мы уже бывали в этой кофейне, и я знала, что все столики там видны как на ладони. Спрятаться в каком-нибудь укромном уголке у меня не получилось бы. Но заведение радовало своими огромными панорамными окнами, и я вполне могла разглядеть интересующую меня парочку с улицы.
Поэтому я попросила водителя высадить меня за полквартала от места назначения и добралась до кафе дворами. Озираясь по сторонам, я чувствовала себя ревнивой женой, разоблачающей неверного мужа. Не хватало только парика с густой челкой и крохотного револьвера…
Возле кофейни я сразу приметила знакомую машину. Женя уже успел припарковаться и зайти внутрь.
Сердце застучало быстро и часто. Интересно, а ОНА уже здесь?..
Голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Черт! Не хватало еще тут в обморок грохнуться. Уж Женя меня откачивать точно не станет. Скорее добьет.
На нетвердых ногах я приблизилась к стеклянной стене и привалилась плечом к выступающему углу. Со стороны я, должно быть, выглядела очень странно и подозрительно. Безумная девица, прилипшая к стене здания, с побелевшим от волнения лицом…
Но я, хоть убей, не могла заставить себя заглянуть в окно. Упёршись взглядом в асфальт, я мысленно твердила, что я сильная, смелая и независимая. Что горькая правда лучше сладкой лжи… Но это ни фига не помогало!
Я бы предпочла сладкую ложь и Женю в придачу!
Резко хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть и поднять голову. Из кофейни вышла компания парней. Один из них, заметив меня, притормозил и весело подмигнул.
Я слабо улыбнулась в ответ и отвернулась. Если Женя увидит, что я вместо того, чтобы сидеть дома в обнимку с пачкой прокладок, общаюсь с незнакомым парнем прямо у него под носом, он точно взбесится.
Чтобы не смотреть на замявшегося парня, я достала телефон и развернулась к окну. И сразу увидела Женю.
Сердце загнанно трепыхнулось.
Он сидел за столиком с ослепительной молодой женщиной, похожей на Монику Белуччи, и маленьким мальчиком лет четырех.
Алина со смехом что-то рассказывала, с нежностью глядя на малыша. А Женя…
А Женя мягко улыбался, не сводя с них сияющих глаз.
Господи, они выглядели, как идеальная семья с рождественской открытки. Красивые, веселые, до тошноты милые…
И для меня там явно не было места.
Меня будто шандарахнули сковородкой по голове. Резко, с размаху, без предупреждения.
Нестерпимая звенящая боль, отдавая в голову, стремительно растекалась по телу. Тошнота стала невыносимой. Обессиленно припав спиной к стене здания, я медленно сползла вниз. Чтобы остановить мельтешение ярких точек перед глазами, я закрыла лицо дрожащими ладонями, но это не помогало.
Мне было очень плохо.
Мозг на короткое время просто отключился, отказываясь хоть как-то анализировать увиденное. Я бы могла попытаться убедить себя, что эта красивая женщина с ребенком для Жени ничего не значит, и они всего лишь знакомые или коллеги. Но проснувшаяся вдруг интуиция вовсю вопила, что это не так.
Что-то связывает этих троих людей.
Слишком гармонично и правильно они смотрелись вместе, слишком пристально Женя вглядывался в серьезное личико малыша, слишком явно Алина нервничала, пряча смятение за мелодичным смехом.
Всё было слишком…
И я вдруг отчетливо поняла, что тягаться с женщиной, подарившей Жене сына, не стану.
Это уже другое. Что-то непостижимое и непонятное для меня. И становиться малолетней стервой, перетягивающей внимание и любовь на себя, я точно не буду.
Женя и так был моим долгих четырнадцать лет. И это навсегда останется со мной.
Моя первая любовь.
