Мой защитник и идеал настоящего мужчины.
Всех своих будущих парней, мужей, любовников я буду сравнивать только с ним. И все будут проигрывать моему Жене. Это неизбежно.
Но я должна быть готова к тому, что, возможно, когда-нибудь мне придется отпустить Женю и дать ему возможность зажить собственной жизнью…
Наверное, это и есть взросление, мать его! Умение отпускать людей, к которым прикипел всем телом и всей душой…
Игнорируя тянущую боль в груди, я тяжело поднялась и, оторвавшись от стены, медленно пошла. Куда? Да черт его знает! Подальше отсюда. Пока Женя не увидел в окне мое посеревшее лицо.
Мы с ним поговорим. Но позже, когда я приду в себя и буду способна выслушать любую правду без слёз и истерик.
Я обязательно узнаю, что Женю связывает с этой Алиной, и кто отец ее ребенка. И буду готова к любому ответу. И, наверное, даже подготовлю достойный ответ — что-нибудь взрослое и мудрое. А ночью, чтобы Женя не услышал, закрою дверь поплотнее и заглушу горькие рыдания подушкой. Потому что теперь самый родной и любимый мужчина десять раз подумает, прежде чем войти в мою спальню…
Я доплелась до ближайшей остановки и села в полупустой автобус. Прислонившись лбом к мутному стеклу, я устало прикрыла глаза.
А вдруг я зря себя так накручиваю?
Ведь эта Алина может быть просто старой знакомой. И Женя даже может дружить с ее мужем. И, вполне возможно, в этих воскресных посиделках в кофейне нет ничего подозрительного. И тот
Протяжно вздохнув, я потёрла кончиками пальцев закрытые веки и откинула голову на подголовник. Ожидание, наполненное самыми невероятными догадками, было мучительным. Когда Женя вернётся домой? Захочет ли он вообще со мной разговаривать? А если папа будет дома, не офигеет ли он от нашего с Женей разговора?
Я могла задавать себе эти вопросы бесконечно. И только телефонный звонок на какое-то время отвлёк меня.
Лёша.
Когда я увидела имя своего парня на экране, моим первым порывом было сбросить звонок и отключить телефон к чёртовой матери. Но вряд ли Алексей это заслужил.
И я, сев поровнее, приняла вызов.
— Ты где? — с ходу напряженно спросил Лёша.
Я слегка замешкалась.
— И тебе доброго утра. Я в автобусе еду домой.
Парень помолчал.
— Мы же договаривались, что я заберу тебя от Тони, и мы поедем ко мне.
Черт! Ведь еще вчера я согласилась на это и даже всерьез раздумывала не перейти ли нам с Лёшей на новый уровень отношений, подразумевающий под собой секс и прочие приятности. Но потом случился наш с Женей поцелуй, и я поняла, что кроме этого мужчины больше не подпущу к себе никого.
— Слушай, мне одногруппница звонила, нам надо с ней за сегодня сделать один проект. Поэтому я на весь день засяду дома, — протараторила я, морщась от собственного вранья.
Блин, Лёша же не дурак, он всё поймёт. Но мне так не хотелось встречаться с ним сегодня и выяснять отношения. Все свои силы я берегла для разговора с Женей.
— Ева, ты меня избегаешь? — прямо спросил Алексей.
Когда-то мне нравилась его прямолинейность, но теперь мне хотелось взвыть от этой откровенности. Может, ответить «да» и стереть его номер из телефона?
Но я не могла так некрасиво поступить со своим парнем, пусть уже и бывшим. По крайней мере, я должна была открыто взглянуть Лёше в глаза и ответить на его главный вопрос «Почему?».
Потому что — Женя…
— Лёш, ну мне правда надо сегодня поработать дома. Давай завтра встретимся в универе и поговорим, хорошо?
Автобус уже подъезжал к моей остановке и, прижав трубку к уху, я поднялась с сидения.
Лёша молчал, и я будто вживую видела, как сужаются его глаза, как напрягается нижняя челюсть, как медленно сжимаются пальцы, державшие телефон.
Лёша, прости меня, пожалуйста! Мне действительно было хорошо с тобой! И мне даже казалось, что я люблю тебя! И эти несколько месяцев всегда будут вспоминаться как что-то светлое, легкое и счастливое!..
Завтра я скажу Лёше всё это, глядя в похолодевшие глаза. Но сейчас я могла думать только о Жене. Что он сейчас делает? Он всё еще с
— Ладно, поговорим завтра, — сухо бросил Лёша, заставив меня споткнуться на крутой ступеньке, и отключился.
Выбравшись из автобуса, я остановилась, гипнотизируя телефон в своей руке. Гордость и здравый смысл боролись во мне с отчаянным желанием услышать Женин голос прямо сейчас.
Но что он сможет мне сказать, скованный этим телефонным звонком и присутствием других людей вокруг? Какие-то общие фразы?
Нет.
Я сыта по горло этой видимостью, что у нас всё хорошо, и мы одна дружная семья.
Ни черта!
Мы стоим по разные стороны баррикад, и если я уже давно выбросила белый флаг и полностью признала власть Жени над собой, то он продолжал медлить.
