По лицу мужчины пробежала тень. Замолчав, он уставился невидящим взглядом куда-то в окно. Я помнила тот период, о котором говорил Женя. Он был тогда сам не свой и много пил. Но я думала, что у него проблемы на работе, и что именно по этой причине Жене пришлось уехать из страны. А, оказалось, всё из-за женщины…
— Ты ее любишь? — еле слышно спросила я, чувствуя, как по спине расползаются ледяные мурашки.
От ответа Жени сейчас зависело всё. Я могла простить ему многое, кроме одного. Если хотя бы часть сердца этого мужчины занята другой, я не смогу… Это слишком больно — знать, что твой мужчина не принадлежит тебе целиком…
— Боже, Ева! — воскликнул Женя, порывисто зарываясь пальцами в волосы. — Мы просто трахались, как кролики! О любви речи вообще не шло! Если бы Алина что-то значила для меня, я бы познакомил ее с тобой и с Риной! Просто вся эта история с ребенком выбила меня из колеи. Я так хотел поступить правильно…
Выдохнув последнюю фразу, мужчина впился в мое лицо пронзительным взглядом. И глядя в нереально черные, безумные глаза, я понимала, что он не врёт. Я чувствовала это.
— Так чей же это ребёнок? — с замиранием сердца задала я главный вопрос.
Женя продолжал смотреть мне прямо в глаза. Кадык на мощной шее, темневшей над белой рубашкой, дёрнулся.
— Это не мой сын, — короткий ответ заставил мое сердце вначале остановиться, а затем забиться с удвоенной силой.
«Я подарю Жене сына и дочь», — мелькнула в моей голове странная решимость, и никто не смог бы перебудить меня в обратном. У моих детей будут Женины глаза и его улыбка! И пусть только кто-то попробует со мной поспорить!..
Мужчина, не сводя с меня глаз, резко наклонился и обхватил мое лицо ладонями.
— Ты плачешь, Ева? — как-то испуганно и растерянно спросил он, сверкая своими невозможно красивыми глазами.
Я плачу?..
Я быстро коснулась кончиками пальцев своего лица. Оно было мокрым.
Черт, я действительно плачу…
И тут меня накрыло окончательно.
Уткнувшись лбом в широкую мужскую грудь, я разревелась, как ненормальная.
— Это от счастья, — заикаясь, всхлипнула я в рубашку, пропитанную родным мужским запахом.
Мое тело сотрясалось от рыданий, и я ничего не могла с собой поделать. Напряжение последних дней вылилось в какую-то безудержную истерику, приносящую неимоверное облегчение. Я чувствовала, как тяжесть, засевшая в груди, постепенно тает, оставляя после себя парящую легкость.
Судорожно вздохнув, Женя крепко обнял меня и прижал к себе.
— Никуда не отпущу, слышишь? Моя девочка… Любимая… — исступленно шептал он, гладя меня по спине, плечам, волосам. Его сердце грохотало мне в плечо. Его руки были такими тяжелыми и бережными. А шепчущие губы так близко… Неимоверное дьявольское искушение…
В какой-то момент мои слёзы иссякли, уступив место чему-то другому — волнительному и обжигающему. Женя, не замечая этого, продолжал ласково утешать меня, мягко поглаживая по спине и шепча на ушко всякие нежности.
Но мне этого уже было мало. Я хотела большего. Я хотела чувствовать вкус любимого на своих губах. Хотела ловить его сбившееся дыхание и, пьянея от власти над сильным красивым мужчиной, делать то, о чем раньше даже стыдилась подумать.
И сегодня Женя не сможет остановить меня. Ну уж нет, любимый! Теперь я знаю, как сильно ты хочешь меня…
Медленно подняв мокрое от слёз лицо, я посмотрела Жене в глаза. Перехватив мой взгляд, он ласково улыбнулся и, крепко сжав меня в объятиях, легонько чмокнул в кончик носа.
— Ну что, наревелась, рёва-корова? — тихо рассмеялся Женя, прислоняясь лбом к моему лбу.
Облизав соленые губы, я шмыгнула носом и улыбнулась в ответ. Какое-то время мы расслабленно прижимались друг к другу, перегнувшись через коробку передач. И Женя совсем не ожидал того, что произойдет дальше.
Приподнявшись, я плавно перенесла вес тела и легким движением переметнулась на сторону водительского сидения, оседлав Женю сверху. Есть!
Откинувшись на кресле, мужчина озадачено уставился на меня.
— Ее-е-ева?.. — тягуче протянул он, аккуратно кладя обжигающие ладони мне на бедра.
Упёршись руками о спинку сидения, я наклонилась и, слегка задыхаясь, прошептала:
— Же-е-еня?..
Восхищение, растерянность и откровенный голод в глазах мужчины наполняли меня такой силой и эйфорией, что казалось еще чуть-чуть — и я воспарю над землей.
— Ты что задумала, Ева?.. — впиваясь в мое лицо стремительно темнеющими взглядом, хрипло спросил Женя.
Его руки на моих ягодицах потяжелели, но он всё еще сдерживал себя и не позволял ничего лишнего.
— Ты о чем?.. — срываясь на возбужденный шепот, выдохнула я.
Едва касаясь губ Жени, я откровенно дразнила его, вынуждая применить силу. Я хотела, чтобы после сегодняшней ночи всё мое тело ныло от новой неизведанной боли, чтобы на коже оставались следы жадных поцелуев и торопливых ласк, а глаза сияли от безграничной любви…
