Ева, приподнявшись на локтях, восхищенно присвистнула.
— Женька, ты всегда был таким подкаченным? Почему я раньше не замечала? — усмехнулась эта чертовка, скользя голодным взглядом по моему телу.
Хмыкнув, я опустился на плед.
— Моя девушка в два раза младше меня, приходится соответствовать, — прищурился я, нежно обводя костяшками пальцев овал разрумяненного лица.
Зажмурившись от удовольствия, Ева потянулась ко мне за новым поцелуем.
— Повезло твоей девушке… — прошептала она и, найдя мои губы, заставила забыть обо всём на свете.
Остались только звездное небо над головой, завораживающий плеск воды неподалеку, ночной воздух, холодящий разгоряченную кожу. И Ева — девочка, предназначенная мне судьбой…
Внутри меня всё замирало от предвкушения и дикого волнения. Я как будто вернулся на двадцать лет назад. И даже тогда мои чувства не были так остры и пронзительны. Может, всё дело в том, что я никогда
Упираясь локтями о мягкий плед, я жадно ласкал губы любимой и дрожал от переполнявших меня чувств. Ева, обхватив мою спину тонкими руками, льнула ко мне, как маленькая ласковая кошечка. Блять, как же легко потерять с ней голову!
Скользя ладонью вдоль стройного тела, я покрывал жаркими поцелуями каждый сантиметр шелковистой кожи. Мне хотелось изучить свою девочку всю, каждую впадинку, каждый шрам, каждый изгиб…
Ева, выгибаясь, тихо постанывала от удовольствия и влюбленно смотрела на меня из-под дрожащих ресниц. И этот взгляд заставлял мое сердце болезненно сжиматься. Я и не думал, что любовь может быть такой — как удар током, как лезвие ножа по обнаженной коже…
Спустившись губами к изящным плечам, я прошелся влажным языком по трепещущей линии пульса, вынуждая Еву откинуться назад, еще больше открываясь ласкам. Она полностью была моей — возбужденная, податливая, невероятно женственная…
И это сносило мне крышу напрочь. Я так искренне и ненасытно желал Еву, что никак не мог остановиться, замедлиться, выдохнуть…
Мои руки лихорадочно гладили и сжимали упругое тело, мои губы и язык нагло вторгались туда, где, я уверен, не было никого кроме меня. Ева, тяжело дыша, извивалась подо мной, царапая спину и плечи острыми ноготками.
— Расслабься, — хрипло приказал я, накрывая жадным ртом отвердевший нежно-розовый сосок.
Ахнув, Ева закатила от наслаждения глаза и прижалась ко мне еще теснее.
Обжигая покрытую мурашками кожу сбившимся дыханием, я нетерпеливо облизал твердые горошинки, вначале одну и следом вторую. Ничего слаще в своей жизни я не пробовал. Сжимая и потягивая упругие груди ладонями, я посасывал и покусывал возбужденные соски, как самые вкусные леденцы. И никак не мог остановиться.
Ева, зарывшись руками в мои волосы, стонала так громко что нас могли услышать. Мне пришлось скользнуть всем телом вверх и закрыть ее сладкий рот затяжным поцелуем, вбирая в себя рваное дыхание.
Ева, подавшись бёдрами, гибко обвила мой торс стройными ножками, даже не подозревая, что со мной творила близость ее юного разгоряченного тела. Чтобы не разрядиться в то же мгновение, я начал экстренно вычислять логарифмы. Так… Решением уравнения два в степени икс равно пяти является логарифм пяти по основанию два или логарифм по основанию два от пяти… Что там дальше?! Бляяяяять!
Ева прижалась губами к моим ключицам, лизнула разгоряченную кожу, и все мои математические расчеты посыпались к черту. Забыв обо всём на свете, я лихорадочно нашел раскрасневшиеся губки и впился в них голодным поцелуем.
В серебристом свете луны обнаженное тело девушки сияло, как у сказочной русалки. Пряди длинных темных волос лежали на тонких плечах и груди, путались в моих пальцах, дорогим шелком переливались на покрывале. А как сверкали ее потемневшие глаза, сравнявшиеся по цвету с редким сортом выдержанного виски! Я никак не мог поверить в то, что эта невероятная девушка — настоящая…
Я, как безумный, покрывал жаркими поцелуями стройное нежное тело, сходя с ума от учащенного дыхания Евы и ее стонов.
Когда я спустился по плоскому зацелованному животику еще ниже и закинул длинные ножки себе на плечи, девушка слегка напряглась и попыталась отстраниться. Но я, крепко обхватив ладонями стройные бёдра, не дал ей этого сделать. Прежде чем причинить физическую боль своим вторжением, я хотел довести девушку до оргазма и хоть как-то смягчить ее первый раз.
Ева жалобно всхлипнула и выгнулась дугой, когда я коснулся влажным языком ее припухших половых губ и лизнул возбужденную плоть, безошибочно угадывая набухший клитор. По бурной реакции девушки я сразу понял, что для нее это первый куни. Блять, какой же идиот этот Лёша! На его месте я ласкал бы Еву по нескольку раз в день при любом удобном случае…
И от мысли, что теперь я смогу делать это постоянно, по телу пробежала жаркая волна, сосредотачиваясь внизу живота. Блять!
