Впрочем, он постоянно покупал продукты, а, поскольку любил готовить, они всегда были отменного качества. Отборные стейки, дорогие органические овощи и фрукты, шикарные редкие специи, отборные сыры. Пол красовался на кухне как шеф-повар в реалити-шоу, махал руками, нарезал лук с бешеной скоростью, готовил изысканные сложные соусы и приправы, в общем производил на меня, а, главное, на самого себя, огромное впечатление.
Я была без ума от нового стиля нашей жизни, этого чикагского гламура, к которому теперь была причастна. С демонстративной заботой он часто заправлял мою машину бензином, чистил снег и прогревал автомобиль зимой: «Чтобы тебе было комфортно, моя любовь». Забота, так мило! Этим и еще кое-какими знаками внимания и ограничивались его вложения в нашу совместную жизнь. Дешевое шампанское я сама себе заменила дорогим вином, которое он теперь тоже с удовольствием пил. Подарков не было, хотя иногда были цветы. Мне этого было достаточно. Попала…
Влюбленная, я летала на крыльях. Моя карьера шла в гору на полной скорости. За первый год я добилась внушительных результатов. Мне нравилась новая профессия, мой теперь уже не скромный доход, моя жизнь и мое новое счастье. После работы я стрелой неслась домой. Мне хватало времени на все ― и на детей, и на уборку, и на проекты и на мою Любовь.
Постепенно я начала чувствовать, что мне становится неинтересно с моими собственными подругами. Я начала отказываться от встреч, мне хотелось быть только с ним. Иногда он пропадал. Например, после какой-то поздней бизнес-встречи он не приезжал домой. Поначалу это казалось нормальным. Ну остался человек ночевать у друга, пьяный, не хотел ехать за рулем. В другой раз погода была отвратительная или еще какие-нибудь причины. Здравым смыслом я понимала, что случиться может разное. Но это оставляло неприятный осадок.
Где-то через год после того, как мы начали вместе жить, среди ночи раздался звонок. Звонила женщина, на экране высветилось «Дженнифер менеджер». Я передала телефон Полу и он, полусонный, что-то ей пробурчал.
– Что это за звонок? ― взбесилась я. Сон сняло рукой в одночасье. Сердце колотилось. Знакомое ледяное оцепенение… ― Просыпайся и объясни мне!
– Чего ты орешь? Она просто не тому позвонила, у нее какой-то там отчет…
– Какой отчет в три часа ночи? ― кричала я.
– Да она вообще звонила не мне. Чего ты ревнуешь? Толстая безобразная женщина, абсолютно не в моем вкусе.
Я больше не смогла уснуть.
Вскоре после этого, наблюдая за ним, я заметила, что Пол поменял пароль в телефоне и теперь, набирая его, как-то неловко пытался прикрыть экран или отвернуться. Еще я стала замечать, что иногда на экране при звонке высвечивается мужское имя, а голос в трубке раздается вроде как женский, и разговор как-то быстро невнятно сворачивается. Мужчины с мужчинами так не разговаривают. Или мне уже кажется? У меня началась легкая паранойя ― я знаю, что это неправильно, но мне так хотелось саму себя разубедить. Я просидела несколько часов в поиске в интернете и наконец нашла менеджера этого здания ― Дженифер Льюис. Стройная красивая молодая женщина с приветливой улыбкой и какими-то не то хищными, не то одинокими глазами. Сложно судить по фотографии.
Как-то, когда он снова приехал домой только на следующий день, я его спросила: «Где ты был?» На что получила ответ: «Ты что, такая же как все бабы, ревнивая истеричка? Я же тебе писал, что останусь у мамы». Я говорю: «Разве писал?.. А где ты спал? У твоей мамы в квартире негде спать, кроме как в ее спальне». ― «Я писал, проверь свой телефон или я вообще куплю тебе сегодня новый, ― ласково-шутливо пытался он изменить тему. ― А спал я на полу, маме было очень плохо, и теперь у меня болят все кости. Лучше бы ты меня пожалела, чем допрашивать. Вот именно поэтому я развелся со своей бывшей. Вы, все женщины, чересчур ревнивы». ― «Я люблю тебя, я хочу жениться и родить с тобой дочку! Только с тобой, красивую доченьку! Успокойся!» ― говорил он мне. Сердце таяло. Оргазмы выносили мозг.
Ночные отсутствия стали повторяться с заметной периодичностью. То мама заболела, то у сестры паническая атака, то поздняя встреча с партнером или еще множество различных отговорок. Мне это, конечно, было неприятно, но после каждого такого случая было два часа обалденного секса, и я продолжала летать. Я летала в своих собственных иллюзиях.
Мое самое любимое время было лето, когда мы вдвоем, сбежав с работы, уплывали далеко на середину озера на его шикарной белой яхте, где я и мой капитан загорали на палубе, занимались любовью, купались, наслаждались жизнью и друг другом.
