Май в этом году обещал побить все температурные рекорды. Уже утром парило так, что все раскрывали окна, с ужасом представляя, что принесёт лето. Причёсывая длинные, до поясницы, волосы, Инна мрачно думала, что неплохо бы наконец сменить причёску: постричься предельно коротко, чтобы не возиться каждый день. Интересно, ей бы пошло? Задумчиво покрутившись перед зеркалом, она посмотрела на часы, вздохнула и отправилась на кухню. Время. В её доме всё было расписано по минутам, с педантичной точностью, ни шага в сторону. Поставить чайник, расставить чашки, разбить яйца, чтобы приготовить омлет. Две ложки сахара Руслану и Игорю, молоко в кофе для себя. Шесть тридцать четыре. Руслан вышел из ванной, пошёл одеваться. Шесть тридцать пять. У Игоря завопил будильник. Шесть сорок. Перевернуть омлет, достать тарелки. Шесть сорок три. Разлить чай. Шесть сорок пять. Сай появился на кухне, подошёл, клюнул в лоб и улыбнулся. Раз-два-три.
– Игорь, иди завтракать!
Каждый день по часам, не сменяющийся ритм, даже когда Руслана нет дома. Он приучил к порядку во всём, но больше всего это напрягало по утрам. Инна не помнила, когда просыпалась, валялась в постели и представляла, как пройдёт сегодняшний день. Механизм, который подводили каждый раз, когда возвращается Руслан – вот кем она стала. К обеду с удивлением замечала, что уже прошла половина дня. Привычно собирала-разбирала-заказывала букеты, доставала контейнер с обедом и изредка, чтобы позлить налаженный механизм внутри, не иначе, позволяла себе сбежать в кафе или к Свете. Нет, не напрягало, стало привычным.
Солнце пробивалось сквозь резной тюль, ложилось на стол пятнами вышитых хризантем. Инна рассеянно следила за тенью, которая двигалась, повинуясь лёгкому ветру, и считала секунды: сейчас Руслан сядет, придвинет к себе тарелку, возьмёт вилку и прокрутит в руке три раза. Потом наколет омлет, прожует и:
– М-м, очень вкусно.
И прищурится. Мать твою, прищурится, чтобы показать, как понравилось! Волна протеста зрела давно, но постоянно гасла под гнётом мыслей: к чему что-то менять? Есть ли смысл? Руслан подчинил её своим привычкам давно. Медленно, незаметно перекроил, хотя наверняка этого даже не осознавал. Не задумывался. Быть может, всему виной развод Светы, может, пьяный поцелуй и шальной флирт с Серёжей – Инна всё сильнее осознавала – это не её привычки. Не её жизнь. Повинуясь неясному желанию она сдвинула чашку Руслана на пять сантиметров влево и вздрогнула, когда он, не глядя, потянулся к ней, тут же недоуменно вскинул голову – до этого был поглощён омлетом. По спине прошёл холодок. Собрав тарелки, Инна заверила Игоря, что обязательно придёт на последний этап экзамена, проводила до двери и привычно остановилась, чтобы попрощаться с Русланом. Посмотрела на часы: семь десять. Развернулась и ушла в гостиную, когда он прошёл мимо, даже не заметив её.
– Инна? – удивлённый голос, Руслан появился в проходе.
– Прости, милый, – она улыбнулась, подошла, принимая невесомый поцелуй. – Придёшь на экзамен?
– Обязательно. – Новая улыбка, он ушёл.
Инна ненавидела себя жалеть, сейчас тем более не собиралась. Однако чувство, что завязла в болоте по пояс, стало слишком осязаемым, чтобы его игнорировать. Она буквально ощущала пустоту под ногами, противный холодок в груди, когда понимаешь, что помощи ждать неоткуда. И что друзья не придут и не вытащат. Что она одна, и либо искать возможность выбраться, либо позволить себе окончательно утонуть…
Вдох-выдох. Глупости. Нервный смех на грани истерики. Инна расправила плечи и поймала отражение в зеркале у входной двери. Нет никакой необходимости что-то менять. Её нет, не было и уже не будет. Какая только ерунда не придёт в голову ясным майским утром, когда солнце пробивается сквозь пока ещё нежную, светлую зелень листвы, а сердце начинает биться особенно быстро. Конечно, ерунда – все эти мечты о чём-то новом. Всё её «новое» давно осталось в прошлом. Жена, мать, хозяйка магазина, успешная женщина… И за всем этим, где-то в самом дальнем, тёмном, затянутом паутиной углу, настоящая Инна.
– И всё-таки ты себя пожалела, подруга, – усмехнулась она зеркалу, сняла ключи с крючка, подхватила сумочку и вышла на крыльцо.
Третий день соревнований по карате всегда собирал множество зрителей. Если на первом обычно присутствовали только родители, а второй и вовсе проходил без зрителей, то финал привлекал всех. У входа и между рядов арены сновали предприимчивые торговцы уличной едой, сувенирами и напитками. Гордые родители тех, кто прошёл, подшучивали над теми, чьи дети будут пытаться сдать в следующем году.
