– Прости. Я не доглядел, надо было заставить их лучше всё проверить. Я…
– Ген, – Никита устал, последние два часа у него жутко раскалывалась голова, и слушать сейчас извинения за то, что действительно является обыденным делом, не было ни сил, ни желания. – Успокойся, всё правда в порядке. Я ни в чём тебя не обвиняю. Думаю, Света тоже.
– Кстати, как она? Ты видел её в больнице?
– Она не одна, – кивнул Никита и потёр висок. Слабо улыбнулся. – Отпустишь меня домой, или будешь пытать ещё час?
Генка тут же вскинул руки, отступил от лестницы, на которой стоял. Никита медленно побрёл к себе, мечтая поскорее упасть в кровать и с головой накрыться одеялом. Света действительно была не одна. С Лёшей и Марком. Он видел, как они стояли втроём у окна, тихо разговаривали. Подходить не стал – к чему? Сейчас он был явно лишним. Поэтому Никита забрал Лёву, испуганно сжавшегося на одной из скамеек, расставленных вдоль коридора, отвёл домой, дождался, пока придёт няня, и сам уложил спать. Намеренно не стал заострять внимание на том, где находится. Не заходил ни в одну из комнат, кроме детской Лёвы. Не посмотрел в сторону спальни, не взял ни одной вещи. Просто ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.
К утру голова не прошла, боль уже не была такой сильной, постукивала в виски крохотными молоточками. Прихватив по пути кофе, Никита вошёл в больницу, кивнул зевающей девушке за стойкой регистрации и уверенно направился в травматологию. Света ожидаемо была здесь. Спала сидя, вытянув ноги и обхватив себя руками. Но тут же открыла глаза, когда он остановился напротив. Благодарно улыбнулась протянутому стаканчику с кофе, хрипло сказала:
– Она всё ещё спит, но Вера Павловна сказала, что всё в порядке.
– Я могу присесть? – Никита кивнул на скамейку, и Света тут же подвинулась. В молчании они допили кофе, Никита забрал пустой стаканчик, поставил его в свой, смял и бросил через коридор в урну. В травматологии запах лекарств всегда был сильнее. Он буквально въедался в кожу, Света пропиталась им насквозь.
– Ты вообще ходила домой? – тихо спросил он, рассматривая противоположную стену.
– Нет. – Света вздохнула, спрятала в ладонь зевок и вдруг положила голову ему на плечо. Прикрыла глаза и сонно пробормотала: – Я так испугалась.
Не дыша, боясь спугнуть хрупкое перемирие, Никита осторожно накрыл её ладонь, лежащую на колене, своей, и бережно сжал.
– Я тоже, – шепнул еле слышно. – Я тоже.
Больница постепенно оживала. Хлопали двери, мимо проходили врачи с интернами, пару раз погрохотала каталка, позвякивая баночками с лекарствами и инструментами – началась перевязка. И всё это время Света крепко спала, прижавшись к нему. Никита боялся пошевелиться, чтобы не разбудить. Только с сожалением думал, что в этот раз время мчится слишком быстро. Он увидел Инну до того, как она их заметила. Поймал удивлённый взгляд, слабо улыбнулся глазами и небрежно убрал свою руку – всё это время продолжал держать её, питаясь родным, так необходимым теплом.
– Как она? – спросила Инна, неясно, кого имея в виду: Свету или Алину. При звуке её голоса Света медленно открыла глаза, нехотя выпрямилась и широко зевнула.
– Пожалуй, я лучше пойду, – тут же поднялся Никита, пряча руки в карманах. – Загляну в обед, узнаю, как дела. А ты лучше возвращайся домой. Я сейчас зайду за Лёвой, выспись как следует.
Света благодарно кивнула и молча проводила его взглядом. Дождавшись, когда Никита уйдёт, Инна села на его место и взволнованно прошептала:
– Что это только что было?!
– Ничего, – пожала плечами Света. Внезапно смутившись, добавила: – Он принёс мне кофе.
– А потом ты спала у него на плече, так романтично! – Инна закатила глаза и сладко вздохнула. – Ладно, Лобастая, я ни на что не намекаю. Было бы странно, если бы он не пришёл.
– Да, было бы странно, – эхом повторила Света, глядя в опустевший коридор.
Вина за то, что её не было рядом, оказалась слишком ядовитой пилюлей. Всю ночь, бесцельно расхаживая вдоль палат, Света думала о случившемся. Страх за Алину постепенно стихал, всё же хорошо быть медиком и понимать, когда ситуация действительно критическая. В их случае обошлось. Но вина от этого не стала меньше. Неужели она настолько плохая мать? Мало того, что пропустила все три этапа экзамена, так ещё и не была рядом, когда всё произошло. Как ей теперь смотреть в глаза Алине? И Лёве, о котором она, к своему стыду, совсем забыла, пока мчалась в медпункт, а после – в больницу. Неужели работа для неё важнее детей? Но ведь она действительно не могла всё бросить. Очень хотела прийти, но закрутилась и не заметила, как прошёл день.
