Любить нельзя. Расстаться полностью

Судорожно вздохнув, Инна обняла его шею, притянула к себе жарко выдохнула на ухо:

– Согрей, Русь. Мне так холодно. Ты даже не представляешь, как мне сейчас холодно!

Забравшись под одеяло, Света взбила подушку и потушила ночник. Дождь барабанил по крыше, Лёва давно уснул, а она не могла оторвать глаза от телефона, ожидая ставшего уже привычным пожелания спокойной ночи от Никиты. Не выдержав, написала сама:

Уже спишь?

Потёрла влажные ладони, плавясь от нетерпения. Никита как нарочно выдерживал паузу, не спеша отвечать, хотя прочёл сообщение сразу.

Нет. Фантазирую.

Хотела бы я посмотреть, как ты фантазируешь.

Света хихикнула, представляя, чем именно он сейчас занят. После того, как ушёл от неё неудовлетворённым, это было вполне предсказуемо.

Любишь подглядывать, Лучик?

Люблю смотреть на тебя без одежды.

Прикрыв глаза, Света представила, что Никита сейчас рядом. Даже почувствовала, как проседает кровать под его весом, а ключиц касается горячее дыхание.

О чём ты думаешь?

О том, что ты рядом.

Она могла прямо сейчас переместиться к нему. Или, наоборот, попросить, чтобы он пришёл. Но что-то останавливало. Никита правильно сказал: ожидание и предвкушение выводили возбуждение на новый уровень, заставляя желать с такой силой, что каждый нерв натянут, как струна.

И что бы ты делала? Если бы я был рядом?

Она так отчётливо услышала мурчание в его голосе, что стало жарко. Обольстительно улыбнувшись, будто он мог её увидеть, набрала:

Я бы заставила тебя умолять не останавливаться. Заставила смотреть, как медленно беру тебя в рот и облизываю. Так медленно, что ты сам пытаешься толкнуться навстречу. Но… ты будешь привязан к кровати.

Мне нравятся твои фантазии. Обязательно осуществим их.

Когда?

Скоро. Обещаю, я буду очень хорошим мальчиком.

И снова за безжизненными фразами на экране ей послышался голос. Низкий, вибрирующий, тёмный. Света втянула нижнюю губу и, воровато покосившись на дверь, скользнула рукой под одеяло.

Сейчас я хочу плохого мальчика. Очень, очень плохого.

Хочешь жёсткого секса, Лучик? Может, мне стоит тебя отшлёпать?

Если при этом ты будешь глубоко во мне, я согласна.

Света раздвинула влажные половые губы, обвела клитор, представив, как Никита неспешно ласкает себя, обхватив рукой, пока другой набирает сообщение. Хитро улыбнулась и быстро написала:

Ты пишешь одной рукой?

А как ты думаешь?

Уверена, что да.

И всё-таки ты очень плохая девочка, Лучик. Это я тебя так испортил?

Ты так и не ответил.

Да. Представляю, как ты сжимаешься вокруг моего члена, стоя на коленях. Смотрю на розовую кожу твоей попки и шлёпаю с каждым новым движением.

Хватит!

Света задышала чаще, выгибая спину, ускоряя движение собственных пальцев, потираясь чувствительными сосками о ставшую невероятно жесткой ткань пододеяльника.

Просто не останавливайся, Кит. Держи крепче. Мне так хорошо сейчас!

Внезапно телефон в руке ожил, Света едва не выронила его от неожиданности, не сразу смогла принять вызов подрагивающим пальцем.

– Лучик, – выдохнул Никита со знакомой, обжигающей интонацией. Она могла расслышать быстрые, влажные звуки, с которыми его ладонь скользит по члену. Ускорилась сама, не отвечая, шумно дыша в трубку. Вскинула бёдра, протяжно вскрикнула, слушая его низкий мучительный стон. Несколько секунд оба шумно дышали, приходя в себя. Потом Света улыбнулась и прошептала:

– Сладких снов, Кит.

– Сладких снов, Лучик, – с лёгкой усмешкой ответил он.

Света уснула практически сразу, продолжая сжимать телефон под его подушкой. А на утро проснулась такой отдохнувшей, словно неделю провела на курорте. Прежде чем идти на работу, решила заглянуть к Инне – очень хотелось порадоваться за неё, не чувствовать себя виноватой за то, что счастлива. Толкнув дверь магазина, Света тут же нашла её глазами, улыбнулась и танцующей походкой подошла к прилавку. Перед Инной лежали несколько десятков разноцветных роз, и она неспешно перебирала их, обрывая нижние листья.

– Ну что, как всё прошло?

– Ты о чём? – Инна подняла на неё пустой, безразличный взгляд.