– Подожди, не так быстро. Мы пока только начали нормально… разговаривать. – В этот раз удалось не покраснеть. Не хватало ещё, чтобы дочь узнала об их неформальном способе общения, учитывая, что Света не удалила ни одно сообщение, перечитывая и ночью, и днём. – И, пожалуйста, не говори пока Лёве. Вдруг у папы не получится.
– Он сейчас не работает, – отмахнулась Алина, – не думаю, что в этот раз он отменит всё в последний момент.
Света с ней согласилась, и всё же до последнего сомневалась, боясь признаться самой себе, что не верит. Слишком всё хорошо, чтобы быть правдой. Слишком часто их планы рушились в последний момент, оставляя после себя разочарование. И лишь когда Никита постучал в дверь, она выдохнула. Переглянулась с Алиной, пока Лёва шёл открывать, и облегчённо улыбнулась, услышав радостное:
– Папа!
Никита не мог и шаг ступить, стиснутый слишком крепкими объятиями сына. Но Лёва быстро взял себя в руки, смущённо отстранился и тут же сунул руки в карманы.
– Как дела? – спросил с такой небрежностью, что Света и Алина, выглянувшие из кухни, тихо хихикнули. Никита тут же посмотрел на них, широко улыбнулся и счастливо вздохнул – именно сейчас, в эту самую секунду он почувствовал, что вернулся в тот дом, который считал, что уже потерял. Когда дети бегут навстречу, а жена улыбается так ярко, что озаряет всё вокруг.
Света действительно не могла сдержать улыбку. Ей вообще казалось, что в последнее время та намертво приклеилась к губам. Жадный взгляд мазнул по его фигуре, провалился в похожий, ищущий, потемневший. Никита хмыкнул, приподняв уголок губ, и по телу тут же разнеслась обжигающая волна – так много обещания притаилось в этой ухмылке. Света вдруг остро пожалела, что дети дома. Поправив лямку рюкзака, Никита ухмыльнулся ещё шире, с лёгкостью прочитав её мысли.
– Вы готовы? – обычный вопрос, заданный привычным тоном заставил поджаться мышцы внизу живота. Света поспешно кивнула и пропустила Алину вперёд, дождалась, когда дети выйдут во двор и начала обуваться. Резко распрямилась, когда поясницы коснулась обжигающая ладонь.
– Соскучилась? – шепнул Никита, тут же отпрянув и с самым непринуждённым видом прислонившись к стене.
– Нет, – опалила взглядом Света, выходя из дома и дожидаясь, пока он запрёт дверь.
– Хм, – донеслось за спиной. – Хм, – прозвучало прямо над ухом, послав по шее ручеек мурашек.
– Что? – Света обернулась, сглотнула, почти столкнувшись нос к носу.
– Ничего, – довольно улыбнулся Никита, заметив, как приоткрылись её губы, а щёки порозовели.
– Вы идёте? – крикнул Лёва, стоя у ворот. Света вздохнула, недовольно качнула головой, послав Никите предупреждающий взгляд, и поспешила к детям.
Просто гулять, никуда не спеша и ни о чём не думая, гулять вместе с семьёй, не обращая внимание на умилённые взгляды – Никита забыл, каково это. Забыл, как это может быть приятно – быть частью семьи, не номинально, по-настоящему. Лёва так забавно пытался делать равнодушный вид, будто идёт с ними из необходимости, что Никита не отказывал себе в удовольствии поддразнить, то ероша волосы, то угрожая, что посадит на плечи. В конце концов, Лёва сдался, сам взял его за руку и пошёл рядом с выражением абсолютного счастья. Алина просто молча улыбалась, глядя на них и косясь на Свету, которая буквально не сводила влюблённых глаз с Никиты.
– Знаешь, – тихо сказала она, – я рада, что вы решили пожить раздельно. Это сделало вас счастливыми.
– Думаешь? – задумчиво спросила Света.
– Мам, ну только не делай вид, что это не так, у тебя же на лице всё написано!
– В моём доме слишком много гениев. Иногда мне не по себе от этого.
Алина довольно хмыкнула и потянула всех к стадиону, обещая показать ей, как они обычно тренируются, когда приходят туда с папой.
– Ну нет, – тут же вскинул руки Никита. – Я пришёл отдыхать, а не работать.
– Тебе и не придётся, – подмигнула Алина. – Хочу показать, как научила Лёву новому броску.
– Ты научила? – Света недоверчиво вскинула брови.
– Ну да, – пожала плечами Алина. – Меня папа научил, а Лёва…
– А я освоил эту технику в три приёма, – пожал плечами Лёва, пряча торжество за скучающим взглядом.
– Что ещё ты им показал? – прищурилась Света. Никита неопределённо пожал плечами и качнулся в сторону, уворачиваясь от летящего в плечо кулака.
– Не волнуйся, Лучик, – с тихим смехом ответил он, – я объяснил, что нельзя пренебрегать техникой безопасности и рядом всегда должен быть тот, кто будет страховать.
– Зачем я вообще позволила тебе отдать детей на каратэ? – мрачно спросила Света.
– Эй, Лучик, ты же всегда говорила, что тебе нравится моя идея!
– Я лгала.
Воспользовавшись тем, что дети отошли вперёд, Никита склонился к её уху и прошептал:
– Выходит, ты у нас врушка, да, Лучик? А в чём ещё ты мне врала?
– Ненавижу твою привычку постоянно убирать кружки с чаем, – тут же откликнулась Света. Нет, её вовсе не бросило в жар в очередной раз, и нет, под ногами не разлилась слабость от его голоса. – Я никогда не успеваю допивать до конца. Это не мило, Кит, совсем не мило.
– Но он же остывает, это невкусно. Мне проще принести тебе новую кружку.
