– Вы ведь завтра возвращаетесь? – спросил администратор, раздавая ключи. – Придётся отложить. Час назад после урагана в горах произошёл оползень, повредило железную дорогу. Говорят, за сутки починят, так что не переживайте, у нас порой такое случается. На самом деле, хорошо, если циклон обойдёт стороной.
– Вам явно не хватает людей, умеющих управлять стихиями, – криво улыбнулась Инна.
– Придётся расстроить Карину, – вздохнул Димка. – И всё-таки жаль, что она не с нами.
– Жаль, – эхом откликнулся Сергей, нечитаемым взглядом уставившись на ключ-карту.
– Ладно, пойду звонить Руслану. – Инна мило улыбнулась, взмахнула рукой и пошла к лестнице.
– Обидно за задержку, но что делать.
– Вот тебе и минусы технического прогресса, – натянуто рассмеялась Инна. – У вас точно всё в порядке?
– Да. – Руслан помолчал. – Знаешь, Игорь за тебя волнуется.
– Правда? А почему?
– Не понимаю. Просто он уже несколько раз спрашивал, всё ли у нас с тобой хорошо, а потом сказал, что ты в последнее время ходишь грустная.
– Ему показалось. – Инна горько усмехнулась, зная, что Руслан всё равно не разберёт интонацию. Даже ребёнок почувствовал что-то неладное, а он… – У меня всё в порядке, милый, правда. Движение обещают восстановить через сутки, к утру субботы я уже буду дома.
– Жаль, что я тебя не дождусь, в пятницу надо уезжать.
– Действительно жаль. Когда вернёшься?
– Надеюсь за две недели управимся. – Руслан снова помолчал и вдруг добавил: – Береги себя.
– Ты тоже, – машинально ответила Инна. – Спокойной ночи.
Инна тяжело вздохнула – душно. Знал бы он, как сильно хочется вырываться отсюда, и вынужденная задержка делает только хуже. В этих влажных лесах было лишь одно преимущество: постоянную нехватку воздуха и подавленное состояние можно с лёгкостью списать на климат. По крайней мере, Димка покупался на это объяснение их общего с Сергеем молчания и напряжения, висевшего между ними. Инна вздохнула, раздвинула стеклянные двери и вышла на балкон.
Ночью влажность слегка спадала, дышать становилось легче. Прижавшись лбом к перилам, Инна сложилась пополам, опустилась на колени. Кто бы знал, как это будет больно, физически больно – находиться так близко, но не сметь коснуться. Не сметь посмотреть лишний раз, боясь выдать себя. Стиснув зубы, она покачала головой – нет, хватит уже плакать. Они всё правильно тогда решили, надо только пережить. Нужно время. Где-то глухо бахнуло, в городе начался праздничный фейерверк. Инна поморщилась – с некоторых пор фейерверки перестали ассоциироваться с радостью.
– Твою мать! Женщина! Я же объяснил, что дорогу разрушил оползень! Или мне надо доказывать, что я не владею водной стихией, способной вызывать ураган?!
Голос Сергея заморозил внутренности. Инна застыла, почти перестав дышать, говоря себе, что надо уйти, но не в силах сдвинуться с места.
– Думаешь, я хочу задерживаться здесь хоть на одну лишнюю минуту? Серьёзно? Если бы мог, уехал бы уже сегодня!
Инна печально улыбнулась. Знала, что ему также тяжело даётся эта поездка. Но знать – одно, слышать – совсем другое. Она отчётливо слышала схожее отчаяние в его голосе. Схожую боль, которая грызёт внутренности, которая уже проела огромную дыру.
– Тома, ты в своём уме, нам пешком идти четверо суток! Часть дороги – по лесу после урагана, а значит, все пять, потому что попутку не поймать! А на поезде ехать сутки. Если мы пойдём, будем дома в понедельник. И это в лучшем случае. Да ты сама подсчитай! Нет. Я лучше посижу в номере, чем буду ломать ноги, пробираясь через долбаный поваленный лес!
Он замолчал, пока говорила Тамара, а Инна, наконец отмёрзнув, отползла к перегородке, отделяющей их балконы, и прижалась к ней спиной. Она не хотела слушать, и всё же не могла заставить себя уйти. Быть частью его жизни, хотя бы так, тайно, на пару минут. Знать, что у него происходит, что он чувствует. Знать, что у него всё хорошо. Или, что ему также плохо.
– Если ты думаешь, что я здесь развлекаюсь, – низко, угрожающе зарычал Сергей, – то знай, что меньше всего я желаю такой отдых тебе! Да! Я хочу домой! И я безумно устал за сегодня, а тут ещё ты со своими упрёками!
Снова стало тихо. Инна стукнулась затылком о прохладную стенку, закрыла глаза. Они разрушались изнутри, это верно. Зато перестали разрушать свои семьи. Наверное, оно того стоит.
Сергей пробормотал что-то, звучно стукнула телефонная трубка. Вернуться к себе, сжаться в комок на слишком широкой кровати, попросить, чтобы принесли снотворное – Инна собралась уходить и даже сделала движение, чтобы подняться, но замерла, когда двери в его номере зашуршали, расходясь. Сухо щёлкнула зажигалка. Щёлкнула ещё раз и ещё – нервничает или крепко задумался. Инна прижалась щекой к перегородке, зажмурилась, пытаясь представить, как он сейчас выглядит. Шорох прозвучал будто прямо над ухом. Испуганно распахнув глаза, Инна тут же их прикрыла – он просто сел с другой стороны, продолжая бездумно щёлкать крышкой зажигалки. Протяжный вздох и тихое:
– Давно здесь?
– Несколько минут.
