– Я уже счастлива. Прямо сейчас. – Инна потянулась к нему, шепнула в губы: – Так счастлива, что даже страшно.
Нежный поцелуй начал перерастать в глубокий, полный страсти, когда их прервал стук в дверь. Сергей нехотя оторвался от Инны и нахмурился.
– Ты заказывала еду?
– Нет. Хотя поесть бы не мешало.
Стук повторился, вынуждая выбраться из постели и осмотреться в поисках халата. Бросив настороженный взгляд на Инну, Сергей подошёл к двери, вздохнул, прежде чем открыть.
– Дима?
– Не помешал? – Он был непривычно серьёзным, смотрел угрюмо, исподлобья.
– Что-то сучилось?
– Инны нет в своём номере, я подумал, может, ты знаешь, где она может быть. Погода совершенно не подходит для прогулок, правда?
Знает. Сергея бросило в ледяной пот, под диафрагмой тоскливо заныло. Он глубоко выдохнул, спокойно посмотрел на печального Димку и отступил, пропуская в номер. Инна резко села, кутаясь в простыню, слабо улыбнулась, стиснула ткань на груди.
– Давно это у вас? – глухо спросил Димка, мазнув по ней взглядом и тут же отводя глаза.
– Нет. – Сергей выдержал его взгляд, подумал – к этому надо привыкать. Дальше будет только хуже. – Всё началось три месяца назад.
– А как же Тамара? И… Руслан? – он всё-таки снова посмотрел на Инну.
– Мы любим друг друга, – тихо сказала она. – И хотим развестись.
– Вот как. – Димка шумно вздохнул, сцепил руки, не зная, куда их деть. Казалось, он даже стал меньше, сжался в размерах.
– Это не конец света, – заговорил Сергей, подходя к Инне и садясь рядом. – Такое случается.
– Но не с нами! – крикнул Димка с отчаянием.
– А что не так с нами? Разве из-за этого мы перестанем дружить? Дим, неужели ты думаешь, что что-то изменится?
– Всё уже изменилось, – буркнул Димка, уставившись на свои ладони. – Что скажут ваши родители?
– У нас есть наследники, – пожал плечами Сергей. – Уверен, им этого достаточно. Свой долг перед семьёй мы выполнили.
– Выполнили. Так вы называете двенадцать лет брака? Долг перед семьёй?
– Дим, – Инна невольно закатила глаза. – Думаешь, мы не заслужили просто быть счастливыми?
– При этом сделав несчастными двух дорогих вам людей.
– Думаешь, будет правильно, если мы расстанемся? Ради того, чтобы сохранить семью, которая давно стала чужой?
– Не знаю. Правда не знаю. – Димка тоскливо вздохнул. – И всё-таки это несправедливо.
– Жизнь состоит из несправедливостей, не заметил? И когда появляется шанс исправить хоть одну из них, тебя моментально заставляют испытывать чувство вины. Это моя жизнь, Дим, и я больше не хочу проживать её, я хочу жить! – Инна сжала ладонь Сергея, в глазах заблестели слёзы. – Думаешь, нам просто? Мы пытались расстаться, не вышло.
– Всё настолько серьёзно? – он внимательно посмотрел на них. Дождался сдвоенного кивка и робко улыбнулся. – Наверное, тогда мне стоит вас поздравить?
– Если ты отвернёшься и дашь мне одеться, я даже тебя обниму, – хмыкнула Инна.
– И всё-таки это сложно принять, – пробормотал Димка, послушно отворачиваясь к стене. – Когда я понимаю, что вы видели друг друга голыми, меня начинает тошнить. Всё равно что брат с сестрой.
Прежде Никита никогда не задумывался, как рождаются слухи и, главное, как они распространяются. Но признавал, что стать их объектом было не слишком приятно. Он и представить не мог, как сложно будет уединиться, когда из каждого угла за тобой следят десятки глаз. Когда он приходил к Свете в больницу, весь персонал тут же начинал светиться понимающими улыбками, можно было даже не думать о том, чтобы повернуть ключ в замке. Дошло до того, что они даже дверь перестали закрывать, чтобы не вызывать новую волну слухов о том, как мирится их пара. Если они встречались на стадионе, рядом обязательно оказывались те, кому непременно надо потренироваться прямо сейчас. И все они, вне зависимости от пола и возраста, так же широко улыбались и извинялись, что помешали уединению. Даже Алина улыбалась слишком понимающе всякий раз, когда он заходил вечером на ужин. И только Лёва просто ждал, когда папа вернётся, не понимая, почему он медлит, если все вокруг говорят, что они помирились. Дошло до того, что Свете приходилось тайком пробираться к нему в квартиру, молясь, чтобы никого не встретить по пути.
– Здаров! – Генка поймал её, когда она уже вставляла ключ в замок. – Ты к Никите?
– Нет, я просто ошиблась дверью, – ядовито ответила Света, провернув ключ.
– Я тут что подумал, – ничуть не смутился Генка, перекатив зубочистку во рту, – раз уж Никита решил не менять кровать, может, вы хотя бы матрас на пол будете класть?
Брови Светы взлетели вверх, лицо моментально стало пунцовым.
– Да ладно тебе, я всё понимаю. Только… – он хитро прищурился, – раз уж мы об этом заговорили, не могла бы ты тише комментировать происходящее?
– Твою мать, – простонала Света, толкнув дверь.
– Кстати, ты очень эротично стонешь! – донеслось в спину. – Правда, я будто порнофильм слушаю!
