Посмотрела на брата, ожидая от него хоть какой-то реакции. Он молча сжимал до побелевших костяшек руль. Мышцы на его руках напряглись настолько, что бугрились под кожей. Каждый жгут можно было потрогать, если поддаться вперед, и я уверена на все сто, что они каменные наощупь, если не железные. Еле сдержала в себе желание провести по ним пальцами, чтобы удостовериться в своих мыслях.
Красиво. Притягательно. Опасно.
– Покажи сообщение, – холодно произнес Марк, опуская руль и поворачиваясь ко мне. Видеть в его глазах стужу было немного боязно. Я сделала что-то не так?
– Держи, – открыв злополучное послание, передала смартфон.
Марик не стал брать телефон, обхватил мое запястье, одним прикосновением обжигая чуть ли не до костей, и, приблизив мою руку с гаджетом к себе, вчитался в написанное. Затем включил видео.
Судя по его сжатой челюсти и "ходящих" желваках, он сильно разозлился. Да что там, впал в ярость. Но его чувства относились не только к моему обидчику, но и ко мне.
– Полина, – Марк отпустил мою ладонь, повернулся ко мне и, заглядывая в глаза, уточнил: – Еще раз: тебя шантажировали, а ты, лишь бы мне не говорить, избегала и вообще поехала в клуб искать приключений?! Я правильно понял?
Я немного стушевалась. Как-то в моей голове все выглядело куда более логично.
– Шикарная логика! Я балдею просто! – восхитился с иронией брат.
– А ты сам вообще меня игнорировал кучу лет, забыл? – нашлась я. – Так что не надо мне про логику, у меня отличный пример перед очами.
Марк хмыкнул.
– Ну да, ну да, это из серии "я дура, но ты дурнее".
– А что, нет? – я пожала плечами. – Ты дурак, а я дура. Звезды сошлись.
– Согласен. Я полный дурак, а ты глупенькая дурочка.
Мило. Кто-то "зайчики" и "котики", а мы "дурак" и "дурочка".
– Такого словосочетания не может быть, Марик, – фыркнув, покачала головой. – Это тавтология, а на простом языке – масло масленное.
– Не волнуйся, как показывает случай – все может быть, – мрачно утешил меня он, потягиваясь за косухой, брошенной на заднее сиденье.
– Ты куда? – удивленно спросила, наблюдая за тем, как брат натянул куртку и вытащил ключ зажигания.
Он ответил не сразу – взял телефон, что-то там посмотрел и только потом сказал:
– Проветрюсь немного и пройдусь до магазина. – Мой закономерный вопрос о том, что буду в это время делать я, он явно предвидел, потому продолжил: – А ты тихо посидишь в машине и подумаешь о том, как научиться не влипать в неприятности.
Прелестно! Просто прелестно! Нет бы успокоить меня и заверить, что все будет окей, и тот "доброжелатель" не успеет ничего отправить папе! Я уже готовила тираду, полную возмущения, как Марик внезапно спросил:
– Тебе что-нибудь купить?
Уже не язвительным или холодным тоном, а как-то мягко, тепло и… уютно. Странно сравнение, понимаю, но в его голос в этот миг хотелось укутаться, как в тёплый плед, или сохранить, чтобы слушать, когда за окном метель, а дома – холод и тьма, пропитанные одиночеством.
– Да, – кивнула, негодуя на себя. Вот почему я не скажу ему несколько крепких слов? Могу же, но почему превращаюсь в мягкое желе, когда Марик рядом? – Ром. Или вино. Буду праздновать смерть моей блузки. Ну, или моих возможных отношений с Гошей.
– Мечтай, – он ухмыльнулся и, перед тем как выйти из авто, бросил через плечо: – Принесу детское питание по акции. Как там в рекламе? Фруто-няня – помощь Марку.
– Дурак! – недовольно буркнула я.
В ответ послышался лишь хлопок дверцы. Свалил таки. Пересев на водительское сиденье, проводила взглядом крупную фигуру брата, направляющуюся к неоновой вывеске впереди. Хотела открыть окно и прокричать ему что-нибудь, пока не ушел далеко, но он поставил машину на сигнализацию. Жаль. От скуки начала сначала изучать все имеющиеся кнопочки и даже включила какую-то радиостанцию, но потом мое внимание привлек бардачок. Вообще, это неправильно, но… Но и я не самый правильный человек, так что, забив на совесть, открыла. Там обнаружила пачку жевательной резинки, футляр с солнечными очками, карманный фонарик и… резко отдернула ладонь от цветастой коробочки, словно обжегшись. Боже, ну кто хранит презервативы в бардачке?! И почему, черт возьми, от очередного факта, что Марик ведет отнюдь не монашеский образ жизни, меня воротит?
Я ощущала внутри сотню тысяч эмоций, большую часть которых не смогла охарактеризовать. Стыд, неловкость, ревность, злость, смущение – и это лишь капля в том океане, что образовался во мне. Вроде уже взрослая девочка, но… Глупая дурочка.
Кое-как взяв себя в руки и успокоившись, я достала телефон: полистала ленту в соцсети, затем зашла в мессенджер. Мне написали Карина, Гоша и даже пара одногруппниц, но вот папа, чей ответ я ждала, даже мои вопросы не прочел. Это показалось мне несколько странным. Он очень редко игнорировал мои сообщения, а сейчас прошло два часа и ничего. Только три моих письма с безжизненно-серой галочкой напротив.
