– Прошу тебя, не ходи, – упрямо попросила и встретившись с его решительным взглядом, не выдержала: – Что мне сделать, чтобы ты послушал меня?
Ответом мне была тишина, и я уже думала, что еще предпринять, дабы удержать твердолобого братца, как Марк, резко втянув холодный воздух, произнёс:
– Поцелуй.
Я оторопела.
– Что?..
– Поцелуй меня, – с какой-то злой усмешкой повторил. – Один поцелуй, и я сделаю все, что ты хочешь. Поцелуй по-взрослому, а не в щечку.
Все мысли как-то мгновенно покинули голову, и я несколько секунд перебирала слова, в попытках найти нужные. Черт! Черт! Черт!
Не могу его отпустить. У меня остался только Марик. Не могу ему позволить. Не могу, но и целовать…
Черт! Это будет неправильно. Очень неправильно.
– Нет? – усмешка. Горькая. – Отлично. Тогда…
Беспомощно огляделась вокруг и… Плюнув на все и послав к дьяволу, приподнялась на цыпочках и обхватила ладонями его лицо. Только от контакта нашей кожи по моим венам, вместо крови, потек высокочастотный ток.
– Поля… – попытался что-то произнести Марик.
– Помолчи, будь добр, – бесцеремонно приказала и, зажмурившись, коснулась его губ своими.
Сумасшествие. Чистое. Концентрированное. Лишь соприкосновение, я не нашла в себе силы пойти дальше, но и оно вышибло весь кислород из легких, невероятным удовольствием разлилось по всему телу, согревая и… наполняя каждую клеточку странным огнем.
– И все? – его слова я скорее почувствовала, чем услышала.
Быстро скользнула губами к его щеке и чмокнула.
– Теперь все. Какой же нам подъезд нужен? Пошла сама посмотрю, – проговорила торопливо, отстраняясь и оставляя Марка стоять с неописуемым выражением лица. Я ощущала себя как минимум победительницей какого-нибудь турнира. Как максимум – Олимпиады. С прямой спиной протопала всего шагов так пять, как меня вдруг схватили и нахально закинули на плечо.
– Марик! – возмущенно воскликнула, извиваясь и дергаясь.
– Помолчи, будь добра, – вернул мою же фразу он, спокойно направляясь в сторону припаркованного авто.
– Отпусти меня немедленно!
– Отпустить? Уверена? – насмешливо поинтересовался. – Вряд ли тебе понравится лужа, на которую упадешь.
Я еле удержала в себе тот скромный, но достаточно экспрессивный, запас ругательств. Идиот! Придурок! А я ведь ему поверила! А я… Но на всякий случай вцепилась в его куртку.
– Поставь на ноги, черт тебя подери! Иначе…
– Иначе что? – этот потенциальный самоубийца легко достал из кармана ключи, выключил сигнализацию машины, все еще удерживая меня. – Я внимательно слушаю, Полин.
– Иначе… иначе… – прикусила губу, зло подбирая достойную расправу. И пока я отчаянно думала, Марк умудрился все же вернуть меня на землю. Только я и перевести дыхание не успела, как тот распахнул дверь своего "ауди" и затолкал меня в салон. Затем так же живо закрыл дверцу и заблокировал ее.
Да он просто охренел! Да он…
Я была возмущена и зла? Забудьте! Я в бешенстве. В ярости!
– Я тебя убью, Марк! Придушу! Открой дверь сейчас же! – взревела, нажимая на все кнопки в машине. Почему я не могу даже окна открыть? Что за фигня?
Он лишь широко улыбнулся и показал знаком, что не слышит. Послал воздушный поцелуй и пошел туда, куда убежал воришка.
С-сволочь! Какая же сволочь!
***
Чем больше я ждала Марка, тем больше злилась. Что за выходка? Мало того, что меня обманул, так еще все же сделал по-своему. Ему, наверное, сейчас жутко икалось – я каждую секунду думала о нем и каждую же секунду проклинала его и его дурной характер. Ну и кто меня за язык тянул? Зачем я рассказала ему про тот случай? Не представляю, куда убежал тот мужик – этот район меня настораживал. И Марик жил здесь со своей матерью?..
Отправив очередное послание непутевому братцу, в котором обещала собственноручно придушить, откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кроме ярости во мне плескалось еще одно чувство: страх. Вдруг тот ублюдок что-то сделает Марку? Вдруг у него нож или пистолет? Вдруг он позовет своих дружков?
Тяжело выдохнула и нагло залезла в бардачок машины – видела там в прошлый раз жвачку. Пожую, может, успокоюсь. Ну, или плюну со злости в упаковку.
Он явился через минут сорок. Взволнованный, но с широкой улыбкой на губах.
– Как сиделось? Надеюсь, не замёрзла? – поинтересовался как ни в чем не бывало, открывая дверцу с моей стороны и выпуская меня.
Зря! Очень зря!
– Как сиделось, да? – я мгновенно выскочила из авто и поравнялась с парнем. Тоже широко улыбнулась и… привстав на цыпочки, укусила его за нос.
– Эй! За что? – Марик отшатнулся и потер ладонью пострадавший орган.
Он еще спрашивает? Серьёзно? Значит, слабый был укус, потому, вцепившись в него, захватила зубами уже кончик подбородка.
– Поля, ты чего? Все же хорошо, я вернулся, а ты меня умудрилась подождать без сторонних приключений. Это оказалось легче, чем ты предполагала, правда? – он сам подписывал себе приговор с каждым словом. Если бы не его насмешливый тон, то я бы перестала, а теперь… Теперь меня волнует одно: на его могилу тащить кактусы или начать выращивать сорняки? И как же жаль, что в детстве выбрала танцы, а не, как Марик, бокс.
