Больше всего на свете мне хотелось сбежать в свою комнату в общежитии, чтобы всё хорошенько обдумать и успокоиться. Но это было непозволительной роскошью в сложившейся ситуации. Если уж играть, то до конца. Поэтому я направилась прямиком на танцпол, где снова меня лапали совершенно посторонние парни, чьи прикосновения в данный момент вызывали отвращение. Собственное тело было каким-то непослушным и деревянным, но я отчаянно старалась, чтобы происходящее выглядело естественно и даже сексуально. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка, но в один момент, я почувствовала, что внезапно напряжение резко схлынуло. Словно некто открыл скрытый вентиль и пустил в зал живительный кислород. Бросив взгляд на VIP-зону, я поняла причину. Марк ушёл. Для вида потанцевала ещё минут пять, после чего вернулась за столик. К моему безмерному счастью, Катя начала потихоньку собираться домой, чем я и воспользовалась. Света решила остаться со своим Севой. Её право. Девочка она взрослая, да и он не похож на маньяка. Плюс его знает Вика. Со спокойной совестью я наконец смогла покинуть этот клуб.
***
После такого жёсткого «крещения боем» я почти двое суток приходила в себя. По истечении которых приняла решение, что случившееся не должно больше никогда повториться. А для этого мне нужно научиться контролировать свои реакции и эмоции. Необходимо перестать напрягаться в его присутствии, начать реагировать на него так же, как и на всех остальных. А лучше и вовсе как на незнакомца, до которого нет никакого дела. Хотя бы внешне, но я должна стать хладнокровной и совершенно спокойной в отношении Марка.
И меньше, чем через неделю, мне предоставился шанс проверить свою выдержку. Каждую свободную минуту я готовилась к этой встрече психически и морально, потому что знала — она неизбежна. На мою беду, роман Светы с этим Севой затянулся и грозил вылиться в нечто большее, чем простая, малообременительная связь, коими были почти все отношения в жизни подруги. Так что, по всей вероятности, хочу я того или нет, периодически мне придётся видеть Марка.
Когда мы снова встретились в окружении почти десятка людей, я была улыбчивой и спокойной внешне. Не подавала ни малейших признаков интереса в сторону парня. И только Богу известно, что творилось у меня внутри, каких мучений мне стоило это «равнодушие».
Однако с каждой встречей мне это давалось всё проще. Всё легче было примерять на себя маску полного пофигизма. Достигла почти совершенства в самопрограммировании. И только после, дома, когда никто не видит, я позволяла себе сбросить всё лишнее и ощущала, как меня трясёт от переполняющих душу эмоций. Тяжело, невыносимо тяжело для меня. Мне удалось убедить всех и каждого, даже весьма подозрительную Вику, что от моих чувств к Марку не осталось даже пепла. Что они не переродились во что-то иное. И мой максимум эмоций к Преображенскому — лёгкая неприязнь. Его друзья, уверившись в этом, поспешили воспользоваться ситуацией и начали по всякому подкатывать. Кто-то робко слал улыбки, кто-то нагло предлагал познакомиться поближе, а самые хитрые пытались разыграть безмерно влюблённых. Я же, наблюдая за этими потугами, испытывала смесь раздражения и веселья. В начале я пыталась быть тактичной, но, поняв бездейственность этой тактики, начала отшивать потенциальных кавалеров жёстко и бескомпромиссно.
Всё это было лишним поводом для эмоционального напряжения, которое причиняло чуть ли не боль, грозило свести с ума. Эта злая, негативная энергия бурлила внутри, и я просто не знала, куда её деть. Кто-то снимает лишнее напряжение агрессией. Кому-то удаётся справиться с этим при помощи каких-то своих увлечений и хобби. Многие, у кого нет проблем в личной жизни или просто не слишком озабочены моралью, снимают напряжение сексом. Я же не была склонна к агрессии, моим хобби была учёба и она не помогала. А секс… Когда-то о таком способе мне говорил Марк, тогда я не понимала этого, сейчас понимание пришло, но проблему не решило. Я была психологическим уродом. Моё разум истерил от одной мысли о том, чтобы возобновить связь с Марком. Хотя, по взглядам, которые парень порой кидал на меня, мне казалось, возможно, он был бы очень даже не против. А тело моё упорно отвергало любых других мужчин, леденея и деревенея в их объятиях. В общем, тупиковая ситуация.
