— Вика не знает об этом разговоре и если ты мужик, а не жалкое трепло, то и не узнает, — ответила я ему не менее агрессивным тоном. — А Марк… ты ошибаешься.
Мысленно я дала себе оплеуху за эту запинку. За то, что на секунду показала свою уязвимость. Решимость стала меня стремительно покидать. Я уже начала жалеть о своей затее. И лишь обида за подругу не давала мне просто встать и уйти.
— Да ну? Он больше двух месяцев трахал тебя по собственному расписанию, появляясь, когда становилось скучно. А когда ты ему надоела хотел вышвырнуть голой на площадку. И ты до сих пор бесишься от этого, при этом не переставая в тайне сходить по нему с ума. Но зная, что даже на хуй ему не нужна, играешь в мисс «мне всё по хрен».
Меня словно окунули в грязь лицом. Было ужасно слышать подтверждение своих подозрений о осведомлённости парня, о моём позоре. Тем более в таком ключе. Маска безразличия грозилась сползти. Хотелось ударить его и разреветься. Но я лишь глубоко вдохнула и выдохнула.
— Знаешь, я пришла сюда, потому что считала тебя идиотом, а на деле ты просто жалок. Ты готов поверить наветам каких-то левых уродов, а не своей девушке и лучшему другу. Упорно не желаешь думать головой, анализировать и просто взглянуть на вещи шире, чтобы узреть истину. Предпочитаешь сидеть тут, бухать и упиваться жалостью к себе. А тех, кто пытается раскрыть тебе глаза, ты либо лупишь, либо поливаешь грязью. Я, мягко говоря, разочарована в тебе. Зря я пришла. Возможно, Вике будет лучше без тебя. Найдёт себе достойного спутника жизни, который будет её любить и, главное, верить ей.
Лицо парня застыло и медленно и неотвратимо на нём проступали сожаление, стыд и что-то ещё.
— Алина, я… Извини…
— Всего хорошего, — оборвала я поток его бессмысленных сожалений.
Оказавшись на улице, я побрела куда глаза глядят. Странно устроена психика человека. Я могла раз за разом переживать встречи с человеком растоптавшим мою душу и сердце. Даже собственную глупость и слабость при первой встрече, я смогла вывернуть в свою пользу. День за днём я работала над собой, чтобы доказать всем, в том числе себе, что изменилась. Что мне плевать на Марка Преображенского, и всё в прошлом. Забыто и похоронено. И вот, как оказалось, поверили мне отнюдь не все. Несколько коротких и жестоких фраз вдребезги разбили всё самообладание. Самое ужасное, что в чём-то парень был прав. Я занимаюсь самообманом. Мне по прежнему больно смотреть на него, сны о нём не дают мне покоя. Но мне было уютно в моём построенном на самоубеждении мирке. Я оказалась просто не готова, что кто-то может всё видеть и так легко уничтожить мой защитный кокон. Смотря исключительно себе под ноги, я брела, не разбирая дороги, ощущая слёзы на щеках и ненавидя себя за них. Ведь я поклялась, что больше не буду плакать из-за него. Но сейчас это было сильнее меня. Но я обязательно возьму себя в руки. Я не позволю злым словам обиженного на жизнь идиота сломать меня, как бы правдивы они не были.
========== Глава 15. ==========
Марк.
Уже завтра «день икс». Бой, в котором слишком много личного, где я просто не имею права проиграть. Только, несмотря на понимание этой истины, полностью сосредоточиться на предстоящем мне не удавалось. «Ссора» с Лёхой не давала мне покоя и грызла душу, точно злобный паразит.
Появление друга два дня назад на пороге моей квартиры меня шокировало. Лёха был уже сильно пьян, он смотрел на меня мутными глазами, полными боли и ненависти. Не успел я открыть дверь, как парень буквально набросился на меня с кулаками. Параллельно с этим он выкрикивал оскорбления, за которые кто-либо другой огрёб бы пиздюлей по полной. Но я видел, друг явно не в себе. Не известно, чем бы всё закончилось, будь он трезв. Драться с ним у меня желания не было и мне удалось скрутить в несколько приёмов. Однако, перед этим он успел нанести мне чувствительный удар по рёбрам, так же нормально, как прилетело в челюсть. Когда Лёха осознал, что сражению конец, просто назвал меня мразью и объявил, что больше не желает иметь со мной что-то общее. Конечно же, я не мог его отпустить без объяснений, а разобравшись что к чему, впал в ступор. Друг был убеждён, что я спал с его Викой в каком-то клубе. Будто нас там видели. С горем пополам, чуть ли не с новой дракой, я выбил имена «свидетелей» и отпустил парня.
Когда шок прошёл, пришла злость. Эти ушлёпки — покойники! Найду и лично закопаю. И Лёха хорош. Как он мог поверить в такой бред? Что бы я и эта? Да она самая несносная баба в мире! К тому же, даже у такого как я, есть своеобразный кодекс чести, а по нему, девушка друга — существо бесполое. Она как женщина для меня просто не существует.
