Выход нашёлся неожиданно. Чисто случайно мой взгляд наткнулся на объявление о наборе группы на курсы самообороны. И я не прогадала. Во мне накопилось столько этого негативного напряжения, что тренер наблюдая за мной, в первый же день предположил, что мне довелось в жизни стать жертвой насилия. Он так и спросил, отозвав меня в сторонку, чем немало шокировал меня. Предположения его я опровергла. Хотя очень хотелось сказать, что да. Только насилие я переживаю сейчас, с пугающей периодичностью. И я сама себе палач. Ведь можно было отказаться ходить на встречи этой компании, но для меня это было равноценно поражению. Признанию себя слабой и по-прежнему уязвимой. Поэтому я терпела, стиснув зубы. Эти курсы стали моей отдушиной. После них я чувствовала буквально физическое облегчение.
***
Жизнь любит преподносить неожиданности. Одной из них стало появление Вики одним декабрьским вечером на пороге нашей комнаты общежития. Вид девушки шокировал меня. Она была явно не в себе, а на щеке алело яркое пятно, грозившее стать приличным синяком. Всхлипы и рыдания мешали понять смысл потока её бессвязных фраз, в которых с трудом удавалось разобрать «Лёша».
Решив не мучить Вику, а заодно и свои головы, мы с девчонками начали отпаивать её валерьянкой. Но поняв, что это не помогает, Света извлекла откуда-то весьма недурственный такой коньяк.
— Лёша вломился в квартиру, — тихо произнесла Вика. — Он был пьян и зол. Накинулся на меня, кричал, что я потаскуха и тварь, чтобы я не медленно убиралась из квартиры и глаза его меня не видели. Он… Он… Он ударил меня…
А дальше по новой неконтролирумый поток слёз. Путём долгих и мучительных расспросов, нам удалось выяснить следующее: Алексею позвонили какие-то знакомые, которые якобы видели Вику и Марка вчера в клубе, занимающихся сексом. Даже скинули ему на телефон несколько фотографий весьма сомнительного качества. После чего парень обезумев от ревности буквально вышвырнул девушку из дома, отреагировав приступом бешенства на её попытку оправдаться и ударив её.
Все мы были в шоке. Я ни на секунду не усомнилась в том, что это наглая ложь. Ну, во-первых, всем и каждому видно, что эти двое с огромным трудом терпят друг друга. Наверное, останься они последними людьми на земле и то не смогли бы пересилить себя, даже во имя спасения рода человеческого. Не будь Алексей близок и дорог им обоим, они бы с радостью никогда бы не пересекались. Во-вторых и главных, я хорошо помню этот поход в клуб вчера. Мы решили сходить отдохнуть чисто девичьим составом. А поскольку я чувствую Марка каким-то необъяснимым образом, словно у меня настроен на него какой-то внутренний радар. Поэтому я на всю тысячу процентов уверена, его там не было. И, в-третьих, меня просто поражало, насколько может ослеплять ревность. Как можно поверить каким-то левым чувакам, а не любимому человеку? Неужели Алексей не чувствует правды?
Видеть всегда рассудительную и настроенную на позитив Вику такой разбитой было невыносимо. Мне безумно хотелось как-то поддержать её, но я не была знатоком людских душ. Я не знала слов, которые могли бы облегчить её страдания, а, может, их попросту не было. Наверное, именно поэтому я решилась отступить от собственных правил. Когда-то я пообещала себе не вмешиваться в чужие отношения, ни во благо, ни во зло. Но сил смотреть на метания подруги просто не было. Поэтому я, выждав пару дней в надежде, что Алексей сам одумается, после занятий взяла курс на квартиру парня.
Подогревая свою решимость злостью на слепоту и твердолобость Алексея, я чуть ли не штурмом взяла его жилплощадь. Он долго не хотел мне открывать, но я была упряма. Невольно ахнула, созерцая заросшую и помятую физиономию парня. Аромат перегара буквально сбивал с ног. В общем, зрелище было шокирующим и жалким.
— Чего тебе? — буркнул он неразборчиво.
Я же, не желая разговаривать на лестничной площадке, нагло подвинула Алексея плечом и вошла в квартиру. Внутри был чудовищный погром. Не став задерживать на этом внимание, я повернулась лицом к своему собеседнику.
— Ты ведь не свалишь? — как-то устало и обречённо спросил парень, на что я отрицательно помотала головой. — Устраивайся… где-нибудь и жди меня.
Алексея не было минут пятнадцать, а когда он появился выглядел значительно свежее. Но судя по тому, что он снова взял в руку бутылку водки, это ненадолго.
— Теперь выкладывай, зачем припёрлась, — сказал он и отхлебнул прямо из горла.
— Давай обойдёмся без этого, — я постаралась отобрать у него спиртное.
— А давай я сам буду это решать, — огрызнулся он. — Тебя эта шлюха послала? А может пришла ходатайствовать за своего любимого Марка? Ты можешь кого угодно обмануть своим показным равнодушием, даже его, но я вижу тебя насквозь.
Меня резануло по ушам это слово в отношении подруги. Тем более, что оно было совершенно несправедливо. А слова про Марка… Мне показалось, словно мне влепили пощёчину. Не ожидала я от Алексея, который мне казался таким положительным, такой жестокости.
