Я был в шоке. Невольно после слов Беса, я начал вспоминать и анализировать слова, жесты, взгляды и поступки Киры. И, блядь, как я сам-то не заметил? Как вообще допустил подобное? Мне совершенно не нужна любовь Киры, потому что ответить ей мне нечем. Все мои мысли и чувства принадлежат Алине и для других там нет и крупицы места. Правда сейчас это уже не имеет никакого значения. Я больше не увижу свою малышку. Горло сжало спазмом, мешая дышать. Отчаянно захотелось к ней. Обнять, поцеловать, сказать как сильно, безумно её люблю. Сердце сжалось от запоздалых сожалений. Идиот. Вместо того, чтобы провести этот день с любимой, я трусливо прятался от неё. Не хотел слышать её уговоров, потому что подсознательно понимал, они могут подействовать. И лучше бы так и было! Выиграл бы ещё два боя, и здравствуй светлое будущее. Но нет же, месть мне оказалась важнее. И теперь уже ничего не будет, никакого будущего. Ну что толку теперь жалеть? Всё случилось как есть.
— Великолепно! — раздалось громкое восклицание Беса. Задумавшись, я не заметил как в комнату вошёл его человек и что-то сказал ему. — Я собирался послать за твоей девчонкой, Марк, но не пришлось. Она сама пришла к нам. Вот теперь все действительно в сборе.
Внутри всё заледенело от ужаса, когда я увидел как в комнату втолкнули Алину. В голове настойчиво пульсировало четыре слова: что она тут делает? Вот сейчас стало страшно. Страх за малышку заполнил каждую клеточку тела и души, мешая думать и дышать.
— Не трогай её! — вопль сам сорвался с губ, когда я увидел как эта мразь достала пистолет и провёл дулом по щеке любимой. — Это наше дело. Она тут не при чём!
— Конечно, не при чём, — кивнул Бес, продолжая «ласкать» нежную кожу малышки стволом, — как и Алексей Любимов со своей Викторией, но ты ведь знаешь, что мне плевать? Ты предал меня, Марк, а я ненавижу предателей. Поэтому я уничтожу всё, что тебе дорого. За твоё предательство будут расплачиваться дорогие тебе люди, и ты будешь наблюдать за этим. После будешь доживать свою жалкую жизнь в борделе под самыми требовательными клиентами. Уж я об этом позабочусь.
Вот теперь я познал, что такое настоящий страх. Безумный животный ужас. Агония, пожирающая изнутри. Отчаяние и беспомощность. В своей слепой жажде мести я подставил под удар близких мне людей. Проклятый слепой идиот! Ни единого раза я даже не задался мыслью, чем задуманное может обернуться для них в случае провала. А ведь отыгрываться на невинных — очень даже в духе Беса. И я дал ему повод. Погубил не только себя, но и всех их подвёл к черте. Что же я натворил?!
Меня колотило, когда я наблюдал, как выродок рассматривает любимую. Как беснуются жестокость, похоть и безумие в его глазах. И только опасность, что он может выстрелить и этот выстрел будет для малышки фатальным, удерживали меня от того, чтобы броситься на ублюдка. О собственной шкуре я сейчас не думал. Всё отошло на задний план перед потребностью сделать хоть что-то, чтобы защитить её. От собственного бессилия хотелось взвыть. Ну давай, отвлекись от неё, прекрати целиться в неё, мразь!
Но Бес и не думал убирать оружие. Сказав своим ребятам, чтобы вышли, он уселся на диван продолжая удерживать Алину на прицеле. Знал, сука, что я даже дышать боюсь, глядя на это. Так же как я знал, что он выстрелит, стоит мне сделать хоть одно резкое движение. Страх за любимую девушку связывает крепче любых пут. Поэтому я лишь напряжённо стоял и ждал, что будет дальше, мечтая о том, чтобы ублюдок хоть на миг потерял бдительность.
— А тут собралась интересная компания, — ухмыльнулся Бес. — Тебе так не кажется, Марк? Каждый из присутствующих с тобой спал. Ты трахал обеих девушек, а я тебя.
Изумлённо вскрикнула Кира в своём углу и вытаращилась на меня глазами полными шока. Даже рыдать с подвываниями перестала. Да, я не стремлюсь рассказывать кому-либо столь мерзкие факты своей биографии. Только сейчас мне не было дела до мыслей этой девушки. Я упорно старался понять, что задумал Бес. Ублюдок ощущал себя хозяином положения, и самое мерзкое, что так оно и было. Сейчас он полностью, единолично владел ситуацией и я не знал как это изменить, без риска для Алины.
— Забавно, что обе девушки фанатично любят тебя, правда, не понимаю за что. Досадно, что Киру придётся отпустить, однако после того, как её папочка, который сейчас сидит в моём доме под присмотром моих людей, подпишет все нужные мне бумаги. Если, конечно, хочет видеть живой и относительно здоровой единственную дочь. Но ведь кроме Киры, есть ещё нежный цветочек Алина, — оскалился выродок, заставляя меня помертветь, — с которой я могу делать всё, что моя душа пожелает. Могу трахнуть прямо тут, а потом продать в бордель и никто, никогда не найдёт её. Могу просто застрелить. Могу отпустить.
Шанс, Господи, я прошу всего один шанс! Пусть он отвлечётся хоть на миг! Я не переживу, если он хоть пальцем её тронет!
