Совещались не долго, сразу после рассказа о Матроне все согласились. Потом обсуждали ситуацию со стадом вепрей. А в конце меня огорошила бабуля, что у них гостит парочка молодожёнов, рыси и они хотят войти в стаю к Волковой. Князев поручил проверить их доверенному лицу на месте. Позже к нам приехал Гришин. С ним мы обсудили вопрос с лисом, точнее его сыном, и он обещал к вечеру выдать результат.
Дальше я работала с документами. Многие не любят эту монотонную работу, но ни я. Мне нравилось искать и находить в бумагах то, что не могут другие. Нравилось видеть больше и глубже других. И нравилось потом в суде указывать на свои находки. Вот и сейчас я монотонно работала с бумагами, не замечая никого и ничего вокруг.
Меня грубо пихнули в плечо и подняли подбородок вверх отрывая от бумаг. Я хотела возмутиться, но увидев то, на что обращали моё внимание передумала. По ступенькам со второго этажа спускался Дэн в одних трусах. Весь расцарапанный и покусанный, на его плече барахталась и мычала Света. Она была в таком же халате, как и я, когда спустилась после душа, только со связанными руками. Дэн подошёл к креслу и бережно опустил Свету в него. Посмотрел на меня, на Князевых и слегка покраснел.
– Мы хотим пожениться. – Говорил он уверенно хотя в глазах был страх и неуверенность. Светка замычала и замотала головой. А у меня в голове раздался голос Князева: «я не против ни как вожак, ни как отец, решай». Решать то мне, только как решить, чтобы не остаться крайней. Я прокашлялась.
– Дэн, я тебя люблю и не против, вот совсем-совсем. Только за ту, что сама будет согласна. Которая оценит тебя. Ты же не потащишь её в ЗАГС связанной?
– Она тоже согласна. – Он говорил уже без сомнений и с полной уверенностью во взгляде, хотя страх там всё ещё присутствовал. А вот Света, она замычала сильнее мотая отрицательно головой.
– Ну раз согласна, то развязывай, пусть сама обо всём скажет. – Строго сказал Николай Фёдорович. Ослушаться Дэн не решился. Он погрустнел, на глазах скис. Нехотя вынул кляп изо рта Светы и под её возмущённые крики развязал ей руки.
– Псих. Ненормальный. Идиот. Да за тебя замуж – ни то что, за тебя…, за тебя, я, НИКОГДА, слышишь!? НИЧТОЖЕСТВО БЕЗРОДНОЕ!
Последние слова словно пощёчина ударила наотмашь. Света злилась и просто банально скатывалась в истерику. Она не знала, что пережил Дэн, как он жил. Не понимала какую боль причинили её неосторожные слова. Он подобрался, расправил плечи и его лицо потеряло все эмоции. Окаменело. Ох, Света, Света.
– Что ж. – Строго проговорила я. – Я рада твоему желанию сочетаться узами брака. В нашей стаи много свободных женщин, да и у Князевых их не меньше. Даш зов своим волком и приведёшь мне ту, которая отзовётся. Я буду только рада.
– Как зов? – Стушевалась Света. – Он же меня…
– А ты отказала. Жестоко и безапелляционно в присутствии двух вожаков. Оказала и оскорбила моего брата и мой род. Твой отказ принят и учтён.
Я понимала, что Свету обижают и ранят мои слова, но она не думала, причиняя боль другому, моему брату. И я не собираюсь жалеть её. Хватит. До жалелись уже. Не маленькая. Судя по рассказам Яна и Сени ночью, она вела себя иначе, да и сутра они долго ругались и мирились, всё выяснили.
Так зачем сейчас не просто отказывать, а унижать другого, причинять ему боль. Она вскочила с места и убежала плача. Мы снова занялись делами, каждый своими. Дэн был рядом, ни словом, ни жестом, ни взглядом, не выдавая своих истинных эмоций. А они бушевали. Я чувствовала его эмоции словно жар и холод одновременно. На ночь я уехала на квартиру.
Утром мне сообщили, что страж принимавший жалобу лиса молод и только принял жалобу, а передал её стражу Ивану Кирпичёву. Не так давно казнённому. Он лично выезжал на место и по отчёту ничего подозрительного не обнаружил. Гришин определил компенсацию семье лиса.
После обеда я приняла клятву лиса и его семьи, предала им компенсацию, точнее ключ к счёту с компенсаций от стражей и рассказала кто виновен и что он уже казнён. Мы оба понимали, что он лишь исполнитель. Но и этого хватило, что бы мальчишка в инвалидном кресле весело и задорно рассмеялся до слёз был крепко сжат в объятьях плачущих родителей. А потом я приняла его с семьёй свою стаю.
…
А дальше всё снова закрутилось.
Я не вылезала с судебных заседаний, на ходу изучала материалы дел. Меня нещадно эксплуатировали все оппоненты Лебедева стоило только узнать о нашем противостоянии. Мой уютный офис просто не помещал всех помощников и посетителей. Рядом сняли ещё помещение.
Кроме этого велись дела лиса и Кабанова. Мой график стал настолько плотным, что я даже забывала узнать у Князева, когда мой Сергей вернётся официально в мир живых. Я просто сбегала вечерами с кем-то из мальчишек, чаще с Дэном, и мы мчались в Королёв, и я была счастлива до утра.
