В храм меня повели пешком. Настоятельница видимо решила поиздеваться напоследок, проигнорировав присланный украшенный белыми лентами экипаж с гербом рода Горских.
Происходящее было как в тумане.
Я помню крутую лестницу, полумрак храма, взирающих на меня незнакомых людей и больно впившуюся в запястье руку Настоятельницы.
Голова кружилась, в ушах нарастал гул.
Чуть лучше стало, когда передо мной появился будущий супруг и забрал меня у Настоятельницы.
Почувствовав крепко сжимающую меня теплую ладонь, я немного расслабилась, борясь с дурнотой.
Жрец начал монотонный речитатив. Я молила его поторопиться, боясь потерять сознание до того как выйду замуж.
Я ловила несколько раз обеспокоенный взгляд жениха, но сил на ответ не было.
— Лорд Ровейн Горский, согласны ли Вы взять в жены леди Шарлин Реймор?
— Согласен, — уверенно и четко ответил мой жених.
— Леди Шарлин Реймор, согласны ли Вы взять в мужья лорда Ровейна Горского?
— Согласна, — как можно громче ответила я, боясь, что меня не услышат.
— Объявляю Вас мужем и женой.
Стало лучше, когда жених, вернее уже муж, откинул плотную вуаль, позволяя воздуху проникнуть в горящие легкие.
Склонившись, Ровейн легко коснулся моих губ своими, осторожно придерживая за талию.
Я не сдержала вздох облегчения, утонув в нежном взгляде, чем вызвала его улыбку.
Дорога из храма была проще уже тем, что меня нес на руках муж.
Я старалась не морщиться от боли в ребрах, улыбаясь гостям.
На улице нас ждал закрытый экипаж. Лорд Горский помог мне устроиться в нем, бережно придерживая.
Я улыбнулась мужчине, мечтая сжечь платье.
Когда экипаж тронулся я не удержалась и заведя одну руку за спину постаралась хоть немного ослабить шнуровку.
— Позволь мне, — поспешил на помощь муж.
Я чуть не расплакалась от счастья, когда корсет расслабился, позволяя свободно дышать, и перестал впиваться в ребра.
— Зачем было так затягивать? — недоуменно поинтересовался супруг.
— Спроси об этом Настоятельницу, — не подумав, ответила я.
— Ой, прошу прощения, спросите, — поспешно исправилась я.
Муж нахмурился.
— Обращайся ко мне на "ты" и зови по имени, Шарлин.
Я улыбнулась.
— Спасибо, — чуть слышно ответила мужчине.
Экипаж остановился и муж помог мне выбраться на красивую гравиевую дорожку.
— Где мы?
— Банкетная часть будет проходить в доме моего дяди.
— Вот как? А почему?
Ровейн как-то странно посмотрел на меня.
— Наш дом не способен вместить такое количество гостей.
Я не ответила, рассматривая красивый сад, виднеющийся особняк и украшенные белыми цветами и тканью шатры на улице.
Гостей было действительно много.
Нас усадили за центральный стол и начались поздравления.
Я видела, что Ровейну было неуютно. Гости по большей части смотрели на него с превосходством и злорадством, а на меня с жалостью.
Лишь дядя Ровейна и его супруга мне понравились своей открытостью и добротой к моему мужу.
Когда начались танцы на нас стали меньше обращать внимание и я позволила себе хоть что-то съесть. Голова к этому времени кружилась уже от голода.
Ни я, ни муж не притрагивались к вину, отдавая предпочтение морсам.
Увы, но полноценно насытиться не дали местные традиции. Вскоре нас стали зазывать на бестолковые и нелепые обряды, игрища и забавы.
Стараясь оградить супруга от неприятной ему суеты, участвовала по большей части сама, не обращая внимание на растертые в кровь ноги.
Застолье продолжалось до глубокой ночи. Лишь далеко заполночь нам позволили покинуть гостей.
Я к этому времени спала с открытыми глазами. Сказывался недосып накануне и напряженный день.
Муж осторожно придерживал за талию, не позволяя спотыкнуться и упасть на лестнице. В какой-то момент ему все же пришлось взять меня на руки.
Служанки по обычаю не должны были сегодня помогать раздеваться. Это ведь была брачная ночь.
Со вздохом опустилась на пуфик у зеркала, снимая фату. Я с ужасом думала о том, что должно произойти. Нет, я не боялась, имея хоть и смутные, но довольно подробные представления о сути брачной ночи. Но от усталости я еле могла пошевелить рукой, о чем еще можно говорить? Нещадно болели передавленные ребра и натертые ноги. Вкупе с усталостью, я представляла собой жалкое зрелище.
Муж приблизился, принявшись мне помогать. Расшнуровав платье, он снял его вместе с корсетом, оставив лишь тонкую нижнюю рубашку, после чего присел передо мной на корточки, по очереди снимая туфли и потрясенно застыл, смотря на кровавые мозоли.
Он поднял на меня полный ужаса взгляд.
— Вас там не пытали случайно?
Я лишь улыбнулась, не желая говорить, что он ой как недалек от истины.
Покачав головой, Ровейн вытащил из шкафчика небольшую баночку и, обтерев мои пострадавшие ноги мокрым полотенцем, принялся наносить заживляющую мазь.
Я застонала сквозь зубы, морщась от боли.
— Извини, потерпи немного, — нежно подул муж на раны.
Я смахнула со щек соленые дорожки.
Закончив, супруг встал позади, принявшись разбирать мою прическу.
Его осторожные ласковые движения так разнились с утренними действиями послушниц и Настоятельницы, которые едва не лишили меня половины волос, нещадно дергая за пряди.
Он бережно извлекал шпильки, массируя уставшую голову.
