Свекры стали относиться к ней с большей теплотой. Нина чувствовала, что у нее наконец появилась семья, о которой она так мечтала. Предстоящее отцовство очень обрадовало и Никиту. Он решил, что сцена рождения ребенка украсит его будущий бестселлер, и собирался присутствовать при родах. А карьера… Не факт, что материнство поставит на ней крест. Можно взять няню, да и свекровь будет помогать. Современные мамаши бегут на работу сразу после роддома! Нина провела рукой по изгибу талии. Пока ничего не заметно, а вот через три месяца, когда выйдет журнал с ее интервью и фотосессией, животик будет уже кругленький.
Такси неслось по Третьему кольцу. Нина смотрела в окно, как полководец на раскинувшийся внизу покоренный город. Его венчали башни Москва-Сити, словно асимметричная корона в стиле хай-тек. Все цели достигнуты, вершины покорены. А сегодня сбылась ее главная мечта – Нина была абсолютно счастлива. И, как любому счастливому человеку, ей казалось, что так теперь будет всегда.
Все изменилось. Причем очень скоро.
– Что случилось? – доктор посмотрела поверх очков, и, не дожидаясь ответа, принялась писать что-то в своих бумагах.
– Я потеряла сознание во время эфира. Вернее, сразу после… кажется.
Нина потерла пылающую щеку, размазывая грим. С ней наяву случился ночной кошмар любого тележурналиста. В глазах потемнело, буквы на суфлере слились воедино, и она едва смогла довести выпуск до конца. До сих пор бросало в дрожь от одной мысли об этом.
Доктор спрашивала Нину о дате последних месячных, сильно ли ее тошнит и сколько раз в день бывает рвота. Потом взвесила на медицинских весах, как корову, и посмотрела на кресле.
– Останетесь у нас, – вынесла она свой вердикт.
– Я не могу, – испугалась Нина, – у меня работа.
– У вас голодные обмороки. А ребенку не хватает питательных веществ. Матка в тонусе. Необходимы капельницы и полный покой.
– А можно делать капельницы на дневном стационаре?
Доктор недовольно поджала губы.
– Сколько вам лет?
– Двадцать восемь.
– И это первая беременность! – в голосе слышался неподдельный ужас. – Раньше в вашей карточке было бы написано «старородящая», и вас вообще бы никуда не пустили вплоть до самых родов, – мечтательно добавила врачиха.
Сразу два приличных соседних роддома закрыли на мойку, и отделение «Патологии беременности» было переполнено. Нина заняла последнюю свободную койку в трехместной палате. У соседки справа на последних неделях срока ребенок встал поперек матки, как кость в горле, отчего живот принял квадратную форму. Она беспрерывно разговаривала со своим животом – требовала ребенка перевернуться. Причем в ультимативной форме. У соседки слева перед нынешней беременностью было девять выкидышей. Недавно ей зашили шейку матки, но, видимо, прошло не совсем гладко. Она лежала на спине и беззвучно плакала, глядя в потолок. На стене напротив трех кроватей в нарядной рамке висело фото свернутого калачиком младенца с крыльями, пририсованными в фотошопе. Вокруг лысой головы был намотан бант. Ребенок улыбался во сне. Глядя на это фото, полагалось умиляться, но Нину фото раздражало. Улыбка ребенка казалась издевательской. И что-то подсказывало: так казалось и ее соседкам.
Нина взяла сотовый и вышла из палаты. Больничный коридор заканчивался просторным балконом, украшенным цветами в кадках. Внизу мерцал крестами православный храм. Нина устроилась на скамеечке у одной из кадок и набрала телефон своего редактора.
– Главный видел выпуск и пришел в бешенство, – сообщил он энергичным голосом, – ты сказала вместо ООН – «о о аш».
– Я была в предобморочном состоянии!
– Да уж понятно!
– Намекаешь, что я не знаю, что такое ООН? – взвилась Нина. – Считаешь меня курицей? Или как вы там между собой называете тупых ведущих? Если хочешь знать, ООН моя любимая организация! Ее основали в 1945 году. Да я устав ООН читала в оригинале, в институте на полит. переводе! А «о о аш» – это какая-то полная х… химическая формула! О – кислород, а H – водород, или вроде того… Это все из-за беременности, понимаешь?
Нина старалась, чтобы голос не дрожал. По ее щекам текли слезы.
– Вот и вернешься в кадр, когда родишь. Так сказал главный. А пока брейк. В нашей бригаде есть место младшего редактора. Отдохни, курочка ты моя ненаглядная!
Положив трубку, она расплакалась в полную силу, распустив губы и размазывая слезы кулаками по щекам, как в детстве.
– Нина? Девочки из твоей палаты сказали, что ты тут. – Перед ней стояла свекровь при полном макияже и в бахилах, с внушительным пакетом в руке. – С ребенком что-то?
– Неприятности на работе, – заикаясь, ответила Нина.
– И ты поэтому плачешь и вгоняешь матку в тонус? Из-за какой-то работы?! Прекрати сейчас же! – Регина сузила глаза. – Что тебе сказали на УЗИ?
Нина опешила от такого напора и перестала заикаться и плакать.
– Все отлично, никаких отклонений от нормы.
