Позиция ведущей открывала новые финансовые горизонты, и Нина наняла няню. Бабуля на здоровье не жаловалась, но, как подозревала Нина, не до конца оправилась после болезни, потому что решила стать блогером. Об этом Нина благоразумно умолчала. Ей казалось, что после посещения их дома Коля и без того считает ее семью странной.
– Отлично выглядишь. Поздравляю с новым статусом.
– Прости, что отняла твой проект.
– Прости, что спорил на тебя. И за историю с кибератакой. Это было глупо и жестоко. Мы как два борца на ринге. Я сегодня должен был улететь в свой родной город, навестить маму, но опоздал на самолет. Сколько бы ты еще тут просидела?
– Я знала, что ты придешь.
– Откуда?
– Знала.
Коля подумал о дельфинах, которые слышат друг друга через километры. Исследователи считают, при помощи ультразвука. Коля не верил в ультразвук. Это телепатия двух одинаковых существ.
– Я не застал Архипа, когда приходил к вам.
– Он был с няней на занятии.
– Я хотел подарить ему раковину.
– Талисман твоего отца?
Холод пробирал сквозь тонкое пальто, он почувствовал, что дрожит.
– Мой отец не погиб. И не был летчиком. Работал инструктором по вождению. Он ушел от нас, когда мне было года два или три. Исправно платил алименты, но со мной не встречался.
– Никогда?
– Однажды его мать, моя бабушка, попросила отпустить меня к ним в гости. Мне было лет восемь. Купила конфет, испекла пирог, расспрашивала о школе, друзьях, моих и маминых. Дядях, как она говорила. Я провел там часа три. Все это время отец был дома, но так и не вышел из своей комнаты. Вечером у меня поднялась высокая температура и держалась двое суток. Думали, это грипп. Но я уверен, что от расстройства. Больше я никогда не слышал ни о нем, ни о бабушке.
– А ракушка? – тихо спросила Нина.
– Выменял у пацанов во дворе. Но она и вправду приносит счастье. Проверено. Вот я и подумал, пусть будет у Архипа. Мы с ним в каком-то смысле братья по несчастью.
Он протянул Нине раковину, и она сжала ее в руке.
– Бабушка зря переживала, «дядей» мама никогда домой не водила, но какая-то своя жизнь у нее, думаю, была. И тогда я оставался с соседкой и собирал конструктор. Такой, знаешь, советский, кондовый, с шурупами и гайками. Красота! В юности я хотел никогда не жениться, чтобы не рожать детей, которые будут страдать после развода. А сейчас, наоборот, мечтаю о большой семье с кучей детей.
Нине вдруг стало страшно, как перед прыжком в пропасть.
– Нет. Это неправильно. Ты умный, красивый, известный парень. Только свистни – прибежит толпа девушек, молоденьких и без особенных детей, на которых ты можешь жениться, хоть на всех сразу. Я не твой вариант.
– Ты сидела тут два часа, чтобы сказать мне, что я не твой вариант?
Нина покачала головой и поежилась от холода.
– Со мной все слишком сложно.
Он опустился на скамейку и взял ее руки в свои ладони. Они были гораздо теплее.
– А я люблю, когда сложно. Я и сам сложносочиненный.
– Ты горячий, как печка. С тобой удобно зимовать.
– Конечно… И мы панда.
Нина рассмеялась, а Коля сгреб ее в охапку и прижал к себе.
Они сидели, обнявшись, на скамейке, возле которой не было ни сакуры, ни самой захудалой яблоньки. Впрочем, поздней осенью она все равно утрачивала смысл. Был деревянный медведь, который возвышался, дико оскалившись и раскинув лапы. Совсем не романтично. Зато про любовь.
