Когда уже этот день наконец закончится? Все становилось как-то тухло и… кисло. Я направился через общий холл к лестнице, ведущей к языковым классам. Это самый быстрый путь. Ноги несли меня по нему на автопилоте. И это оказалась плохая идея. В общем холле и так всегда была толпа, но обычно сквозь нее удавалось пробраться более-менее спокойно. Иногда я даже представлял себе, что передо мной не холл, а поле для лакросса, и лавировал между людьми, сжав в руке воображаемый стик. Но когда вокруг куча десятиклассников, мечтающих о селфи с тобой, это не срабатывает.
– Слушайте, мне реально на урок надо, – возмутился я, когда уже третья по счету девушка прижалась ко мне и выпятила губы, пялясь в телефон над головой.
Бесполезно. Они не слушали. Девчонка сделала еще один кадр и прощебетала:
– Спасибочки, Кайл.
Как будто мы с ней друзья или что-то типа того! Я растянул губы в улыбке и отошел подальше, пробираясь по холлу мимо кучки гиков, прижавшихся к окнам.
– Ка-айл. Как делишки, брателло?
Тяжелая ладонь припечатала меня по спине. Она прилагалась к Ламонту Дэвису, точнее, ко всему его почти двухметровому росту. Он дружелюбно улыбался, а вокруг толпились футболисты, все как один в школьных куртках. Ламонтова шайка. Ждут, когда командир подаст им знак заржать.
– Привет, Ламонт.
Этот парень не совсем отстойный чел, конечно, но мы с ним не особо дружили, потому и сказать сейчас мне было нечего. Да и после этого разговора с Рейчел, честно говоря, вообще не хотелось ни с кем трепаться.
– Мы тут обсуждаем пивную вечеринку у Андерсона в пятницу. – Ламонт кивнул в сторону одного из своей команды. – У него родаки на какую-то медицинскую конференцию уматывают. Ты с нами, братан?
Нет, ну на нескольких гулянках у футболистов я бывал. Туда ходили подруги Эммы из «Кокеток», да и пирушки эти парни обычно закатывали с размахом. Но меня еще никогда не приглашали туда лично.
– Почему бы нет? Звучит неплохо.
Я улыбнулся Ламонту и попытался протиснуться мимо него. Парень опять меня тормознул, хлопнув по плечу.
– Приведи с собой своих новых подружек, ладно?
Он мотнул головой в сторону парочки десятиклассниц, которые как раз в этот момент пытались тайком меня сфотать. Одну из них я знал, это была младшая сестра Эрин Ротштейн: такие же жидкие светлые кудряшки и симпатичные округлости. В голове всплыл слух, который распространяли в основном только парни типа Дэйва и Ламонта: «Малышка Ротштейн та еще штучка». Я постарался, чтобы отвращение не читалось в моем взгляде так уж явно.
– Да ты просто флитни, что идешь, – вмешался Андерсон, нетерпеливо поглядывая на Ламонта. – И можешь встречать их у меня в спальне.
Кое-кто из парней заржал. О да, я мог это себе представить. Десятки младшеклассниц, клюнувших на бесплатное пиво. Интересно, если отказать этим ребятам, что будет? Я смотрел на ухмыляющегося Андерсона, и в голове созрела идея.
– Слушай, не надо так.
– А что я такого делаю?
Ну, сказать Андерсону, что он грязная свинья, я не мог. Пришлось выкручиваться.
– Не хочу быть приманкой для девятиклассниц, понимаешь?
Ламонт преувеличенно громко фыркнул. Он стоял так, что я просто не мог пройти мимо, не оттолкнув его.
– Мы не так уж отчаянно мечтаем тебя там видеть, братан.
– Да я не об этом.
Ламонт вдруг как будто вырос еще выше. Теперь в нем, казалось, было два полноценных метра.
– Ты должен скулить от счастья, что тебя вообще позвали.
Он ощутимо двинул мне в плечо, откуда так и не убрал руку. Не больно, но неожиданно.
Я отшатнулся и почувствовал, что его дружки не сводят с меня глаз.
– Ты прав. – Я кивнул, ощутив, что начинаю паниковать.
Ламонт склонился ко мне. Его и без того маленькие поросячьи глазки превратились в крошечные щелки. Мышцы на руках и животе напряглись, готовые ударить в любой момент или отразить удар. Он выпрямился и оскалился.
– Знаешь что? Проваливай. И не приходи. Не хочу тебя там видеть.
– Ламонт, я ничего такого не…
– Я серьезно. Лучше не показывайся мне на глаза. Ты, должно быть, уже вообразил, что типа горячий парень, и все дела, но я что-то не впечатлен.
Он скрестил руки на груди и показался мне еще шире, чем был на самом деле.
– Ладно, – спокойным голосом отозвался я.
Какого черта меня за язык тянули? Какое мне дело до того, что его приятели – последние скоты? Но он хоть драку не затеял, и то ладно. Против Ламонта мне долго не выстоять, весовая категория не та.
Он по-прежнему не двигался с места, и мне пришлось пробираться между его локтем и стоявшим рядом парнем. Кажется, мы с ним были шапочно знакомы: то ли Джуд, то ли Джош. И этот Джуд-Джош все время сдавленно фыркал, пока я прокладывал себе дорогу.
– И Кайл, – заорал Ламонт мне вслед так, что все вокруг спокойно могли его слышать, – следи за языком! Не всем приятно чувствовать себя придурками.
Я пошел дальше, опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть. В одном он все-таки был прав: если кто тут и придурок, то это я.
