Убийством? Черт, что еще ей наговорили? Рассылать смертельные угрозы – это теперь такой мем? Безумие. К тому же Рейчел ничего плохого не сделала. Мне хватило пары секунд разговора, чтобы понять, какая она милая девушка. Левая ладонь сама собой сжалась в кулак.
– Ты Эмме рассказал?
Вопрос Олли вернул меня в реальность, хорошенько припечатав.
– Да. – Я вздохнул.
– И?
– Трубку бросила.
Олли фыркнул.
– Эй, ты там полегче!
– Прости, я ничего такого не хотел… – покаялся Олли. – Но просто… а чего ты ожидал?
– Это, кстати, не моя идея, продюсер предложила. И вообще я пригласил ее сегодня к Андерсону. Рейчел то есть. Подумал, что стоит, типа, лучше узнать друг друга, прежде чем участвовать в шоу.
– И тебе нужен кто-то, чтобы заявиться на вечеринку?
Вот оно. Вот поэтому Олли – лучший на свете, был, есть и будет.
– Это было бы супер, дружище. Спасибо.
– Да без проблем. Оставь машину у меня, пойдем пешком. Отсюда до его дома где-то полкилометра.
На вечеринку мы с Олли приперлись рано, около половины девятого, но на кухне уже толпилось несколько десятков человек, а бочонок с пивом торчал
в бельевой корзине, забитой льдом. Я огляделся, ища Рейчел, но ее не было видно. Хорошо. Нужно поговорить с Эммой один на один до того, как появится Рейчел.
– Я же вроде сказал не показываться мне на глаза, – донесся из-за левого плеча низкий голос. Я глянул на Олли, надеясь, что он сможет как-нибудь спасти меня от гнева Ламонта, но друг только пожал плечами и произнес одними губами: «Разберись с этим».
– Привет, Ламонт. – Я повернулся к футболисту. Блин, вечно забываю, какая это туша. – Прости за тот день, я повел себя как кретин.
– Ты им родился, Кайл. – Ламонт поднял бровь. – Но я никогда тебя тупым не считал.
– Знаю. – Ладонь на горлышке бутылки, которую я держал, стала скользкой. – Поэтому я пришел с предложением помириться. И кое с чем, что может этому помочь.
Я повернул бутылку так, чтобы Ламонт увидел больше чем наполовину полную литровку рома, которую я вытащил у Картера из закромов. Никто ж не откажется от запасной выпивки.
– Думаю, это можно отложить на потом. – Ламонт по-прежнему смотрел на меня как на собачью какашку, которую никак не удается оттереть с ботинка. Что может заставить его поменять мнение? Или хотя бы не врезать мне со всей дури? – Плюс ко всему телочки обожают выпивать шоты, верно?
Он наклонился ближе, так близко, что сквозь его мускусный одеколон я почувствовал запах лосьона после бритья, мятный и резкий. Пальцы Ламонта дергались, словно он собирался вышвырнуть меня, чтобы больше никогда не видеть. Мышцы живота напряглись в ожидании. Парень вдруг махнул рукой, и я усилием воли заставил себя не дергаться. Если он собирается мне врезать, будет больно в любом случае, сдрейфлю я или нет. Но вместо этого Ламонт потянулся за ромом. Облегчение пронеслось по мне холодной волной, мышцы задрожали от слабости.
– Ладно, мы же крутые. – Его квадратную заросшую щетиной челюсть пересекла улыбка. – Еще я, кажется, говорил тебе привести цыпочек. Олли, конечно, почти то, что нужно, но, думаю, надраться до такого состояния мы не сможем. – Он заржал, демонстрируя ярко-белые зубы.
Олли пожал плечами и прислонился к кухонному столу за моей спиной.
– Вообще-то я так и сделал. Парочка одиннадцатиклассниц.
– В самом деле? И где же они?
– Едут. – Что бы такое правдоподобное придумать, чтобы объяснить, почему мы не пришли вместе? – Хотел сначала с тобой поговорить, убедиться, что все ништяк, а потом уже тащить их сюда.
– Лады, звони своим девчонкам. И если припарковался на улице, то переставь машину на пару кварталов назад, чтобы копы не придрались. Парк за домом и костровая поляна открыты, бассейн на ночь закрыт. Андерсон говорит, чтобы чертовы фильтры от фигни всякой очистить. Иоу, Лююююси! – завопил
Ламонт, отвернувшись от меня и заключая в медвежьи объятия худую как палка брюнетку, ковылявшую мимо нас на пятнадцатисантиметровых каблуках.
– Ладно. Видимо, это разрешение остаться, – сказал я Олли, чувствуя, что не могу сдержать глупую ухмылку. Не получить по заднице, когда все к этому шло, – прелесть же что такое.
– Ну может быть. – Он не сводил глаз с коридора, ведущего к главному входу в дом.
Я проследил за его взглядом. По коридору в окружении троих подружек из танцевальной команды шла Эмма. Я видел, что она меня заметила. Девушка быстро моргнула, видимо, на долю секунды впав в шок. А потом повернулась и прошептала что-то в копну блестящих белокурых локонов Эрин Ротштейн. Та захохотала и толкнула Джесси Флоренцано под локоть, чтобы передать ей секрет Эммы. Темно-карие глаза Джесси изумленно распахнулись. Она через плечо обернулась к Уиллоу Агнерс, та нервно улыбнулась, ожидая, наверное, что это будет просто шутка какая-нибудь. А Эмма безмятежно наблюдала за ними, абсолютно уверенная в себе. Я знал, что она умеет это делать. Внезапно этот вечер показался уже не таким классным, как предполагалось.
– Ты чего останавливаешься? Нам еще минимум три квартала до его дома.
