– Она еще спрашивает. – Я взял ее за руку и потащил на танцпол, проигнорировав взгляды Моники.
Я старался быть как можно дальше от Эммы с Дэйвом, но все равно замечал их краем глаза. И, может, я ошибся, может, свет так лег, но мне показалось, что Эмма за мной наблюдает.
Я реально задыхалась, даже язык наполовину высунула, как собака. Танцевать мне нравилось не меньше, чем остальным девушкам, но камеры, всюду шедшие за нами по пятам, подстрекали народ втягивать нас то в ту, то в другую группу Девчонки, которых я никогда не видела, пели со мной караоке, парни, которые еще несколько недель назад не знали, как меня зовут, подхватывали меня и кружили в воздухе, и каждая, буквально каждая песня была чьей-то «САМОЙ любимой».
Поначалу было сногсшибательно – еще никогда я не пользовалась такой бешеной популярностью. Но и утомляло это ужасно. Я резко потянула Кайла за руку, вынуждая наклониться ко мне. Сказала на ухо:
– Не хочешь прерваться?
Он обернулся, улыбнулся.
– Конечно. Пойдем попьем.
Я мотнула головой в сторону оператора. Сейчас он сосредоточился на стенах – снимал декорации из голубой бумаги, покрывавшие каждый сантиметр, и разбросанные по ней блестящие водоросли, русалок и похожих на опухоли осьминогов. Мы, пригнувшись, уползли прочь, в сторону торгового автомата в нише стены, где на столах виднелись ведра со льдом разных оттенков синего, а в них бутылки с водой и газировкой. Кайл вытащил две «потные» бутылки, взял их в одну руку, мою ладонь – в другую и побежал, утаскивая меня в один из полуосвещенных коридоров, паутиной тянувшихся от столовой. Я смеялась, задыхаясь, когда за классами истории мы повернули налево, потом снова налево в узкий проход, где в мрачных с низким потолком классах ютились ораторское мастерство, экономика и социология. Кайл не остановился, пока мы не оказались в самом конце здания возле узких стеклянных дверей запасного выхода. Сквозь них можно было разглядеть погрузочные платформы.
– Очаровательная декорация. – Я невозмутимо уставилась на него.
– Мне понравился контраст между суровым индустриальным пейзажем и безудержной энергией того, что мы тут вытворяли.
– Боже, ты в самом деле заговорил как чокнутый.
– Я же говорил, чокнутые мне нравятся.
Кайл передал мне бутылку, отчего-то избегая смотреть в глаза. Я резко вдохнула. Теперь и мне не хотелось встречаться с ним взглядом.
– Ты как, отрываешься? – Он возился со своей бутылкой.
– Я суперски отрываюсь.
Кайл смущенно улыбнулся.
– Ты это заслужила, – сказал он, наконец посмотрев на меня. – И все внимание на тебе. Это я про камеры. Такое ощущение, что я так, какой-то случайный парень. А ты – генератор идей. И это действительно твое.
Слишком ошеломленная, чтобы ответить, я замотала головой. Неужели Кайл правда так думает? Звучало гораздо более впечатляюще, чем я ощущала себя на самом деле. Но когда он это произнес, мне показалось, что так и есть. Будто он не придумал эту «немножко улучшенную» версию меня. Я глотнула газировки, чтобы немного успокоиться. Слишком много газа. Пузырьки ударили в нос, и мне стало щекотно. Я осторожно поставила бутылку на пол, не пересекаясь с Кайлом взглядами.
– Мне не поэтому тут так здорово.
– Ты о чем?
По телу пронеслась нервная волна. Не рискуй, Рейчел. О чем ты только думаешь?
А почему я избегаю этого? Чтобы больно не было? Так уже поздно. Кайл уже взломал во мне что-то, открыл нараспашку, и теперь внутри меня столько света, что обратно я эту дверь уже не закрою. Я никогда не встречала никого, похожего на него. Того, кто видит хорошее в каждом человеке и приносит хорошее каждому человеку. Рассказывать ему – риск, да. Но не скажу – буду и дальше сидеть в темноте и вздыхать. А это страшнее, сама не знаю отчего. Мне хотелось света.
– Я имею в виду, что мне так хорошо здесь… – Я сглотнула. На секунду показалось, что я разучилась дышать, разучилась говорить. – …Из-за тебя. Ты – причина моей радости.
Кровь застучала у меня в висках, прилила к щекам, шее, груди, к ушам. Наверное, мои уши сейчас полыхали всеми оттенками красного, словно неудачный эксперимент Вилли Вонки. А потом я почувствовала, как его ладонь находит мою, сплетается с ней пальцами, будто врастая мне под кожу, и все мои волнения разом смыло, как каракули на песке прибоя.
– Мне тоже, – тихо сказал Кайл.
– Правда? Я думала, ты с Эммой.
Молодец, Рейчел. Отличная идея – напомнить ему о потрясающе прекрасной девушке как раз в тот момент, когда он признается тебе. Я чуть не закатила глаза, но удержалась.
– С Эммой? – Кайл по-настоящему смутился. – Нет. Думаю, мы по-прежнему друзья, но между нами все кончено. Уже довольно давно.
Неужели играет? Но не мог же он так быстро выучиться актерскому мастерству? Кайл даже в театральный класс никогда не ходил. Слова Эммы звучали у меня в голове, нашептывая, что я дура, что Кайлу нужна только она, Эмма. «А пошло оно все. Не буду я их слушать. По крайней мере, сейчас».
– То есть этот вечер не для камер?
