— Как отведыватели блюд, — медленно произнес Хэмиш. — Или как когда-то канарейки в угольных шахтах Старой Земли.
— Более или менее, — согласилась она. — Достаточно заблаговременного предупреждения не будет, но хоть что-то. И если охранники предполагаемой мишени будут знать, что надо обращать внимание на поведение кота, этого может оказаться достаточно.
— Служба безопасности дворца и Королевская Гвардия уже веками со вниманием относятся к древесным котам, — сказал Хэмиш. — Как минимум у них проблем с такой идеей не будет.
— Не будет. Еще надо привлечь доктора Ариф вместе с её комиссией. Это как раз их дело, а она прекрасно сможет обратиться ко всем кланам котов, чтобы пригласить добровольцев. Мы не сможем расставить древесных котов повсюду — их просто недостаточно для этого, даже если считать, что все они готовы работать в столь тесном контакте со столь многими людьми — но с её помощью мы, вероятно, сможем прикрыть большую часть потенциальных целей. В министерствах, к примеру.
— Замечательное предложение, — одобрил Хэмиш и улыбнулся ей совершенно по-другому.
— Что? — удивилась она почувствовав внезапную перемену в его эмоциях вызвавшую прилив тепла где-то у неё в глубине.
— Ну, — сказал он, поворачиваясь на диване, чтобы взять её лицо в ладони, — теперь я честно могу заверить прочих Лордов Адмиралтейства, что, находясь здесь, я выполнил мои официальные обязанности. Так что, разобравшись со всем этим, почему бы нам, миз Александер-Харрингтон, не заняться обязанностями
И поцеловал её.
— Так сознайтесь, шеф. Мы уверены, что на этот раз это хорошая идея? — спросила капитан Молли Дилэни.
Адмирал Лестер Турвиль посмотрел на неё с лёгким неодобрением, и она пожала плечами.
— Я не хочу сказать ничего плохого, — заметила его начальник штаба. — Просто в прошлый раз, когда Октагон послал нас в одну из этих простеньких миссий, всё обернулось не так уж хорошо.
«Времена решительно изменились», — отметил Турвиль. При старом режиме офицер, сказавший то, что только что произнесла Дилэни, был бы арестован, обвинён в пораженческих настроениях и измене делу Народа, и практически наверняка расстрелян. Вероятно менее чем через двадцать четыре часа.
«Хотя нельзя сказать, что она совсем неправа», — признал он перед самим собой.
— Да, Молли, — сказал он вслух. — Я на самом деле думаю, что это
— Понимаю, сэр, — чуть более официально, но — Турвиль рад был это отметить — без каких-либо следов подобострастия произнесла Дилэни.
— Признаю, — через мгновение продолжил адмирал, — что атака на цель вроде Занзибара — занятие не для слабонервных, но, по крайней мере, на этот раз у нас есть данные адекватной — и тщательной — предварительной разведки. И, предполагая что в цифрах они не ошиблись, молот у нас на этот раз тоже достаточно большой.
— Я знаю, — ответила Дилэни и её улыбка была разве что только слегка смущенной. — Просто в прошлый раз нас поймали с совершенно спущенными штанами.
— Да, — согласился Турвиль, — так и вышло. Конечно,
Он с Дилэни обменялись улыбками, веселье которых, от воспоминания о битве при Сайдморе, было более чем слегка вымученным. То был второй раз, когда Лестер Турвиль столкнулся с Хонор Харрингтон. В первый раз корабли под его командованием сильно повредили её корабль и захватили её в плен. Во второй раз — он честно это признавал — она пнула его задницу так сильно, что та подлетела выше головы.
Его спокойное лицо скрывало внутреннюю дрожь при воспоминании о кошмаре, творившемся в системе Марш. Уйти на четыреста световых лет от дома, с флотом, который должен был иметь решительное превосходство над неподготовленным, ничего не подозревающим противником, только чтобы обнаружить, что противник какой угодно, только не «ничего не подозревающий»… и очень хорошо подготовившийся.
