– Я живу на съемной квартире около Нью-Йоркского Университета, вместе с соседом Чарли, моим хорошим другом. Оба мы – приличные ребята. Я никогда не принимал наркотики, не имел проблем с полицией и, признаюсь… влюбился в Вики с первого взгляда. Я обещаю заботиться о ней и сделаю для нее все, что в моих силах.
Когда они говорили, то смотрели друг другу в глаза, пока ее снова не разобрал приступ кашля и тетя, отстранившись, поднесла платок к губам. Она посмотрела на дверь кухни, подозвала Майкла и прошептала:
– Я должна сказать, что у нас с Вики был долгий разговор этим утром, главным образом, о вас. Она призналась, что полюбила вас.
Она собиралась сказать еще что-то, когда Вики вышла из кухни с чашками на подносе. Она поставила его на журнальный столик и посмотрела на Майкла.
– Тетушка, о чем вы сейчас говорили?
Майкл, с присущей ему дипломатичностью, проявил инициативу, сказав:
– Все в порядке, Вики, тетушка и я просто пытались узнать друг друга. – Затем, сдержанно улыбнувшись, обратился к тете Марии, спросив: – Я ведь могу называть Вас тетушкой?
В этот момент все невольно улыбнулись, даже Вики. Она успокоилась, решив, что они неплохо поладили. Вики подумала, что самое время достать коробку с Монополией – добавить вечеру семейной атмосферы. Следующий час они беспечно болтали обо всем подряд. Время пролетело быстро. Майкл украдкой посмотрел на часы. Было без четверти одиннадцать.
– Жаль, но мне уже пора, Вики. Я и не заметил, как пролетело время.
Вики рассказала тете Марии о Чарли, пока Майкл надевал куртку. Она спросила тетю, глядя на Майкла:
– Тетушка, друзья Майкла устраивают вечеринку завтра. Могу я пойти с ним, пожалуйста?
Тетя Мария узрела тихую мольбу в ее глазах и посмотрела на Майкла. Она неохотно согласилась: – Хорошо, но только, если вы за ней присмотрите и доставите домой пораньше.
Майкл пообещал, что так и сделает, наклонился и поцеловал ее морщинистую щеку.
– Доброй ночи, тетушка, сладких снов. – Он направился к двери, Вики следовала за ним.
– Увидимся завтра, – прошептал он и поцеловал ее в щеку.
Вики провожала его взглядом, пока он спускался по лестнице, а когда он вышел из поля зрения, вернулась к тете. Она держала ее за руку, присев на край дивана, слушая как авто Майкла удаляется, пока шум мотора не потерялся в ночи.
Ровно в одиннадцать Чарли вышел из кинотеатра. Отправив ключи в карман, он с надеждой рыскал взглядом по сторонам. Он зажег сигарету и теперь нервно курил. В поле зрения никого не наблюдалось. Докурив, он начал ходить туда-сюда.
Где-то около полуночи, Майкл остановил авто перед кинотеатром, и его приятель запрыгнул на соседнее сиденье. Первым делом Майклу следовало извиниться за опоздание. По его милости Чарли прождал на улице битый час.
– Дай мне сказать. Я сожалею, что опоздал. Каждый раз, когда я с Вики, я теряю счет времени.
Майкл ожидал чего угодно, но реакция Чарли привела его в замешательство. Казалось, ему был совершенно безразличен тот факт, что ему пришлось прождать так долго. С отрешенным философским видом Чарли дал загадочный ответ, озадачивший Майкла не меньше.
– Мне крайне любопытно, почему плиты, которыми мостят тротуары, не подгоняют под среднестатистическую длину шага.
Майкл покачал головой в недоумении. Он взглянул на небо, чтобы удостовериться, нет ли там полной луны, но, убедившись в отсутствии оной, задумался, какое природное явление было в состоянии спровоцировать у Чарли такое поведение.
– Ну, одно могу сказать точно, Шарлин согласилась поехать на вечеринку. С тебя причитается!
Чарли спустился с небес на землю, возблагодарив проведение и, конечно, Вики за содействие в осуществлении этого чуда. Он присвистнул на выдохе громче, чем грузовой поезд, а правый кулак, в знак одобрения, выкинул вверх с такой резкостью, что позавидовал бы сам Кассиус Клей. Удар пришелся на лобовое стекло, завершив маневр громким ударом по крыше авто.
– Потише, так ты сломаешь нашу тачку, на чем тогда мы привезем девчонок на вечеринку, на закорках что ли? – начал возмущаться Майкл.
Чарли умолк и всю дорогу смирно сидел с восторженной улыбкой, в то время как Майкл думал о Вики и ее непростой жизни. Постепенно он перешел к раздумьям о собственной семье, об отце, что иммигрировал в Америку из Германии перед началом Второй мировой войны.
Его отец был не из тех, кто приехали в Америку, чтобы добиться успеха. Дэвид Шульц не был движим американской мечтой, не возлагал больших надежд на будущее, хотел лишь поселиться в Бруклине, и зарабатывать на жизнь портняжным делом. Он упорно работал, добился успеха и пожинал плоды своего труда. Возможность разбогатеть для него была не так важна, главным было то, что Америка являла собой – пристанище для европейских евреев во время и после Холокоста. Страна с исключительной терпимостью и уникальным политическим строем. Впрочем, это скорее была позиция брата Дэвида – Сэмюэля.
