Сэмюэль Шульц был старше Дэвида и задолго до Холокоста, питал огромный интерес к Америке, как родине истиной демократии, законности, уважающей свободу вероисповедания, убеждений для любой расы. Было много стран, куда стремились евреи, спасаясь от Холокоста: Южная Америка, Австралия, Южная Африка. Но для Дяди Сэмюэля новой обетованной землей могли стать лишь Соединенные Штаты Америки. Сразу по прибытии он начал работать официантом в ресторане, чаевые были хорошим подспорьем, и вскоре он поступил на Юридический факультет.
После того как он получил диплом, друзья предлагали ему место юриста в своих фирмах, но дядя Сэмюэль пошел по другому пути. Он выбрал трудный путь – карьеру адвоката по делам о защите гражданских прав, это был тяжкий труд, принесший плоды лишь спустя годы. Дядя Сэмюэль был женат на тетушке Элизабет, с которой познакомился в университете, много лет жившей по соседству с ним, в Бруклине. Супруги оказывали большое влияние на Майкла и его брата Адама.
Дядя Сэм постоянно вел с ними беседы по разнообразным правовым вопросам и привлекал к обсуждениям злободневных моментов, газетных статей, прививал им азы идеологии и философии. В действительности, дядя оказывал большое влияние не столько на них, сколько на своего брата. Их собственный отец никогда не ставил под сомнение важность чрезмерного увлечения мальчиков буквой закона. В результате, когда им пришло время выбирать карьеру, Адам ни на миг не колебался. Он твердо решил получить юридическое образование. Через несколько лет по его стопам пошел и Майкл.
К тому времени Сэм и Элизабет переехали в Вашингтон, они стали видеться реже с мальчиками. Сэм работал в крупной юридической фирме, специализирующейся на Гражданском праве, и зарекомендовал себя ведущим адвокатом. Несколько раз его имя даже фигурировало в заголовках СМИ, но это пошло лишь на пользу его карьере. Скверно было, что он стал заядлым трудоголиком и не щадил себя. Тетушка Элизабет с не меньшим вниманием относилась к их общему призванию и поддерживала мужа, принимая тот факт, что профессия его требует полной отдачи, до изнеможения. Как оказалось, мера нужна во всем; три года назад, он скоропостижно скончался от сердечного приступа, хотя был еще довольно молод.
Удивительно, но тетушка Элизабет сильно изменилась после его смерти. У них не было детей, и она считала себя ответственной за выбор, что они сделали, за то как они прожили жизнь, за жертвы, на которые им пришлось пойти. Она переехала во Флориду и больше не общалась с семьей умершего мужа.
Майкл принимал горячий душ. Нежась под расслабляющим потоком теплой воды, он ощущал невероятную уверенность, отгоняющую прочь все сомнения, которыми он последнее время терзался. Высушив волосы и причесавшись перед зеркалом, он надел элегантный белый костюм. А Чарли, тем временем, пытался настроить себя на романтический лад за просмотром мыльной оперы по телевизору. Пока он сушил волосы, сердце неожиданно начало резво биться, трепетно ожидая светлого чувства. Чарли и Майкл закончили наводить марафет практически одновременно.
Поразмыслив, Майкл решил одеться нарядно, как подобает истинному кавалеру, ну а Чарли выглядел как обычно, за исключением одной детали – шнурки его красных кроссовок были – вы не поверите – аккуратно зашнурованы. На нем была клетчатая рубашка, а-ля дровосек из Кентуки, под которую он одел любимую футболку и вареные джинсы в заплатках на коленях. Они походили на Красавца и Чудовище, готовых отправиться в замок в поисках их спящих красавиц. Как только Чарли почистил зубы и поглядел в зеркале еще раз, парни впопыхах покинули квартиру.
По пути в Бруклин Майкл купил два больших букета: красные розы и гвоздики, как дополнение к своему безупречному стилю. Потом они заглянули в винный магазин, где Майкл купил две бутылки шампанского, а Чарли – бутылку греческого вина, в подарок Розе. Майкл с большим удовольствием подтрунивал над Чарли по поводу бракосочетания с Шарлин, а тот, в свою очередь, подшучивал над старомодной манерой ухаживания Майкла, разговорами о преданной любви, не говоря уже про пристрастие к игристым французским винам, что бьют пузырьками в нос и мучат потом живот газами, в то время, как любой порядочный американский мужчина в состоянии выпить пару галлонов бурбона, не захмелев, твердо держась на ногах. Их спор не успел подойти к завершению, когда они добрались до дома Вики.
Майкл с букетом для тетушки Марии поднимался по лестнице, красные розы в купе с белым костюмом, заставили женщину обомлеть. Это напомнило ей о временах ее молодости, до того, как она приехала в Америку, когда юноши Гаваны страстно мечтали добиться ее расположения. Она не могла не сделать Майклу комплимент по поводу его элегантного вида. Когда он вручил ей цветы, тетя Мария пригласила его пройти в гостиную, а Вики, в этот момент, вышла из своей комнаты, глаз от нее было не оторвать.
