Выехать получилось только в три, но вроде бы ему повезло, пробок ещё не было. Всё-таки вторник, не пятница. Встроившись в поток и приноровившись к нему, Максим, как всегда в дальних поездках, почти отключился от дороги, ведя свой старенький Вранглер практически на автопилоте. Но это ничего не значило — мозгу такое только на пользу, а в реакциях рук и ног Максим был уверен: сколько лет, сколько дорог изъезжено, бывали случаи, когда вести машину приходилось не то, что на автопилоте, а на каком-то десятом чувстве, в темноте, без фар, по бездорожью! Подлетая на очередной кочке и не зная, в какую яму сейчас приземлишься. Или на какой бок. Тогда помогало именно это самое отключение мозга, не орущего каждую секунду: «Стой! Куда! Опасно!». Сомнениям там не место.
Максим поморщился — шрам на плече опять заныл. У кого как, а у него шрам от полученного в бытность военкором ранения напоминал о себе не к непогоде, а от непрошеных воспоминаний. Тряхнув головой, Максим отогнал их и автоматически глянул в зеркало заднего вида. И руки на руле тут же вспотели — машины через три позади себя он успел углядеть метнувшийся в слепую зону шикарный чёрный байк.
Внутри Максима поднялась знакомая бодрящая волна, возникающая каждый раз, когда в деле, которым он занимался на тот момент, намечался какой-нибудь прорыв. Неужели забеспокоились? Забеспокоились! Ох, не подвело его чутьё, обратить внимание на этот мотобайк, нет ни у кого у них в редакции такого, не тот стиль жизни ведут занимающиеся криминальными расследованиями журналисты их издания.
Максим поудобнее устроился на сиденье и увереннее сжал руками руль, прежде чем снова пробежаться взглядом по зеркалам — вот он, красавчик, и два худосочных седока в чёрных интегралах, делающих совершенно неразличимыми их лица. Неужели будут стрелять? Здесь, на оживлённой трассе? Это вряд ли.
Так, ну и, какие будем принимать решения, товарищ Корнеев?
Фраза из детства, которой дед, ветеран военной службы, бывший военный лётчик, приучал маленького Максима к самостоятельности, как всегда, возымела своё действие — Макс собрался, в голове прояснилось, в руках почувствовался хороший зуд. Врезать бы кому! Максим улыбнулся своему отражению в зеркале — ведь это значило, что даже не опубликованная его статья дала свой эффект!
Но откуда могли узнать?
Ум тут же подсказал: да мало ли, Максим ни от кого особо не скрывал, что уже несколько месяцев занимается коррупционной схемой закупок медоборудования по завышенным ценам, с откатами, с подставными фирмами, всё как положено! И в этой схеме задействованы не только чиновники Минздрава, но и топ — менеджеры одной очень уважаемой финансовой группы. Это ему подсказал ум, а вот интуиция снова что-то зашептала, но Максиму пока некогда было с ней разбираться, и он сделал себе в памяти зарубку — вернуться к этому вопросу в более подходящее время.
Решив, что лучшая тактика сейчас, это наблюдение, Максим сосредоточился на зеркалах. Как назло, юркий, блестящий на солнце своими чёрными обтекаемыми боками байк больше не попадал в поле зрения. Чёрт, неужели показалось? Какова вероятность, что это тот же самый байк, который он видел на стоянке возле родной редакции? С учётом закона о случайностях, которые никогда не бывают случайностями, если ты занимаешься разоблачением очередной криминальной схемы, такая вероятность резко взлетала под сто процентов.
Может, всё же показалось? Пару раз неожиданно перестроившись, Максим внимательно следил за соседями, не вильнёт ли кто из них, уворачиваясь от какой-то невидимой ему помехи. Всё спокойно.
Где-то в районе Солнечногорска Максим всё же решил подстраховаться и остановился у придорожного кафе. Ладно, перекусит заодно. А в вечерних сумерках это лихо одноглазое можно будет без труда засечь.
Заказав себе порцию второго и бутылку минералки, Максим устроился за столиком у окна, из которого неплохо просматривалось место, где он оставил машину. Не идеально, конечно, но ближе не получилось.
Глянцево-чёрная обтекаемая Ямаха с ярко-красными вставками и полупрозрачными пластиковыми обвесами виртуозно просочилась между стоящими перед придорожным кафе автомобилями и остановилась почти на выезде со стоянки. Субтильный пассажир, весь в чёрном, легко спрыгнул с высокого сиденья, с некоторым усилием стянул с головы мотошлем, до этого полностью закрывавший лицо, и копна золотистых волос рассыпалась по его плечам.
— Ну что, дальше сама справишься? — из-за шлема голос водителя звучал глухо, но, несмотря на это, выдавал в его обладателе очень молодого человека.
— Сама, спасибо, — девушка, почти подросток, закрепила шлем на сиденье и скинула с плеч чёрный рюкзачок. Достав оттуда тонкую, тоже чёрную шапочку и блеснувший металлом баллончик, деловито попрощалась:
— Давай. Я позвоню.
Они символически сблизили кулаки, девушка закинула рюкзак обратно за спину, а мотобайк сорвался с места и через несколько секунд исчез из вида.