- Извини, дорогуша, - голограмма материализовалась на краю стола. Она сидела, закинув ногу на ногу и старательно рассматривала свой маникюр. - Ты же понимаешь, служба, ничего личного…
Женщина покачала головой и словно прося о поддержке, посмотрела на Эдварда. Их взгляды встретились. миг, и они оба улыбнулись, чувствуя, как напряжение этого безумного дня отступает.
- Пойдем ужинать? - предложил Эдвард.
- Да.
В уютном молчании они шли в столовую, где слуги, повинуясь приказу Селл, спешно накрывали на двоих. Торопливость, с которой они действовали не укрылась от Эмбер.
- Ты не собирался ужинать? - она повернулась к Эдварду.
- Я не собирался ужинать здесь без тебя, - поправил он, заслужив тихое хмыканье искусственного интеллекта.
Эмбер настолько устала и издергалась, что почти не ощущала вкуса пищи. Ссора с Эдвардом и многостраничное соглашение, которое Эшли, словно в отместку, сочинил, пока они с императором были на маяке, забрало все силы. Оставалось только сидеть и молчать, уповая на то, что мужчина все поймет. Конечно, наверное, стоило прояснить то, что произошло в кабинете, но на это сил уже не оставалось.
Она скорее поняла, чем почувствовала, что ладонь Эдварда накрыла ее ладонь. Эмбер подняла голову и вымученно улыбнулась.
- Устала? - только и спросил император.
- Да, - даже это короткое слово удалось сказать с трудом. Мир вокруг расплывался. Хотелось просто рухнуть куда-то, закрыть глаза и… Она вдруг почувствовала, как ее подхватывают и куда-то несут.
- Эдвард, - Эмбер с трудом открыла глаза, которые почему-то оказались закрытыми. - Ты… куда?
- Спать, - он усмехнулся. - Считай, это - приказ.
- Тиран, - прошептала она, прижимаясь к его груди и снова закрывая глаза.
Когда Эмбер проснулась, то не сразу вспомнила, где она. Эдвард еще мирно спал, обнимая ее. Его ладонь покоилась у нее на груди, а сам он плотно прижимался к ней, словно опасаясь, что женщина сбежит. Эмбер улыбнулась, вспомнив, как император нес ее на руках в спальню.
Это было настолько приятно, что захотелось представить, что вчерашнего дня просто-напросто не было. Они приехали, разбежались по делам, потом поужинали. И отправились спать. Мирно. И все. И больше ничего. Она заерзала, устраиваясь поудобнее.
- Эмбер, - хрипло позвал ее Эдвард.
- Я тебя разбудила?
- Угу, - он потянулся за поцелуем. Самым первым с утра. Самым сладким.
Они были так трепетно-нежны друг к другу, настолько оба старались предугадать желания, что в какой-то момент у обоих разом, наконец, отключился контроль.
Не осталось ни мыслей, ни сомнений. Лишь дикая страсть да легкое сожаление о том. что нельзя все проблемы, находящиеся за дверью спальни, разрешить объятиями и тем удовольствием, что охватило их разом.
- С тобой рядом не получается закрыть глаза и думать об Альвионе, - усмехнулся Эдвард, когда наконец смог говорить. Он лежал на спине, закинув руки за голову и задумчиво смотрел в потолок, словно видел впервые.
- Прости, что? - Эмбер недоуменно свела брови.
Он не хотело видеть эту хмурость на ее разгоряченном страстью прекрасном лице. Поэтому протянул руку и попытался разгладить складку на лбу. Прикоснулся губами.
- Много сотен лет тому назад матери давали напутствие дочерям, которые выходили замуж: когда уединишься в спальне с мужем, закрой глаза, и думай об Альвионе,
- О! Помогало?
- Население не вымерло, и даже, судя по статистике, возросло… - Эдвард скривился, словно это его самого, как трепетную девственницу, заставляли идти в спальню, исполнять супружеский долг.
- Вот видишь, думать о стране не так уж и плохо, - Эмбер вдруг улыбнулась и провела ладонью по его щеке. Император перехватил ее руку и поцеловал.
- Эмбер, я не хочу делать вид, что нас связывает только работа, - твердо произнес он.
- И что ты предлагаешь? - она напряглась.
Эдвард понял, что этот разговор неприятен Эмбер и почему-то разозлился. В конце концов, он не юрист и не банкир, чтобы безропотно скрываться от всех, мелькая только на камерах наблюдения. И как только Эмбер Дарра удавалось так долго скрывать от всех свои отношения? Впрочем, ее избранники были не слишком публичными людьми, к тому же обладание этой блондинкой превалировало над желанием покрасоваться перед остальными. Эмбер все еще ждала ответа, и Эдвард вздохнул, понимая, что разговор неизбежен.
- Ты же понимаешь, что репортеры все равно все разнюхают, - честно признался он.- Я не банкир, и не Эшли Говард, так что…
- При чем тут Эшли? - Эмбер села, прижимая одеяло к груди. С распущенными волосами и опухшими от поцелуев губами она была настолько прекрасна, что Эдвард, на секунду прикрыл глаза, а потом покачал головой, сам себе удивляясь, и коснулся губами ее губ.
- Потому что я ревную, - признался он. - Вчера я весь день думал о тебе.
- Что?
- О тебе… и о звездах… я даже не помню, что говорил министрам. Наверное, они сочли меня идиотом.
- Вряд ли. По-моему благоговение перед монархом у альвионцев заложено генетически.
- Возможно, - он потянулся и откинул одеяло. - Надо вставать и думать об Альвионе.
