– Родителей нет дома. Забота о тебе, чтобы ты не померла где-нибудь и не пропала, все это на мне, – а затем внутри будто взорвалась бомба замедленного действия и он прокричал. – Черт! Да я же чуть с ума не сошел, пока номер твой набирал.
– Ты волновался? – осторожно спросила Ксения, не веря услышанному.
– Конечно, я еще слишком молод, чтобы меня закопал отец. Не уберег его приемыша, – ответил парень, заезжая во двор.
Утро оказалось, конечно, не самым добрым из всех возможных, но вполне нормальным. По крайней мере, вчера ее не убили в подворотне, а сводный брат все-таки нашел. И даже признался, что волновался. За свою шкуру. Родителей весь следующий день не было, как и самого Максима. Днем воскресенья он собрался и ушел, ничего не сказав, потому девушка осталась в гордом одиночестве до вечера.
Несмотря на все это, прошлым днем перед сном Ксения долго еще размышляла о том, что с ней приключилось, и ей показалось даже, что они, в самом деле, могли бы найти общий язык – дружить. Именно эти мысли подтолкнули ее к тому, чтобы сунуться к нему в комнату, дабы поговорить, и через считанные секунды вылететь вместе с Максимом. Разъяренным сводным братом.
– Ненавижу тебя! – закричала девушка и топнула ногой. – Ненавижу!
– Ты меня бесишь! – почти кричал парень, оскорбляя новоиспеченную сестренку. – Больше не суйся в мою комнату! Своей, что ли, мало?
– Индюк ты общипанный! – прокричала в ответ девушка и ушла в свою спальню, хлопнув дверью.
Оказавшись в гордом одиночестве и переполняемая злобой, она спустилась вниз по стеночке и обняла себя за плечи. Пусть снаружи она и казалась непоколебимой, постоянно показывала характер, но в душе была очень ранимой.
– Надо просто смириться. Найти с ним общий язык – нереально.
На следующий день, после водных процедур, стоя перед зеркалом, Ксения еще долго вспоминала прошедший вечер и думала о сводном брате. По какой-то загадочной причине ей очень хотелось найти с ним общий язык, но на контакт он все не хотел идти. Насильно, конечно, мил не будешь.
– Ты сегодня какая-то другая, – прервала тишину Женя, когда они сидели на перерыве в столовой. – В субботу ты просто не могла остановить поток своих историй, а сегодня молчишь с самого утра, все нормально?
– Просто думаю о всяком. Представляешь, проехала остановку и потерялась.
– Потерялась? Ну ты даешь, Ксень. Как ты так проехала-то?
– Просто думала о всяком: то детдом и прошлая жизнь, то прошедший день. Все так завертелось.
– О чем же ты таком думала, что не уследила за дорогой? – спросила Женька. – Может быть, о парне? – она забавно заиграла бровями, заставив подругу улыбнуться. Несмотря на ситуацию, та пыталась ее приободрить и поднять настроение.
– Знаешь, как-то стало грустно от мысли, что у меня нет близких людей. Мама давно умерла, отцу не было до меня дела никогда. Даже если он и знает о моем существовании, ему все равно, а приемные родители… Кажется, у них совсем нет времени на меня. По правде говоря, я скучаю по детскому дому.
– Каково это – жить в таком месте, а, Ксюш? – спросила Женя, откусывая кусочек пирожка с картошкой.
– Когда попадаешь туда, сначала очень сложно и трудно адаптироваться, – начала рассказывать Матвеева. – А затем, когда находишь поддержку в людях, с которыми у тебя похожая ситуация, просто нет родителей, становится проще, но даже несмотря на это, находятся и те, кто ненавидит тебя.
– Там были те, с кем ты не ладила? – удивилась рыжеволосая. – Я читала кучу историй, что там одни издевательства, но не думала, что это правда. Вы же как в одной лодке. Должны поддерживать друг друга.
– Давай сменим тему? – предложила Ксюша, цепляясь взглядом за вошедших в столовую сводного брата и Валерию. Они так мило ворковали, что даже передернуло.
– Запала, что ли? – вдруг спросила Колесникова, вскинув бровь. – Ты так на него смотришь.
– Просто наблюдаю. Не каждый день индюков таких встретишь.
Девушки продолжали говорить о том, о сем, пока их разговор не прервали незнакомые, на первый взгляд новенькой, люди. К их столику подошла небольшая компания ребят. Изначально в голову Ксении пришла мысль, что они друзья ее сводного брата. Потому она бросила взгляд в его сторону, а он лишь наблюдал, пока Лера что-то рассказывала.
– Вот и наша сиротка, – произнес светловолосый парень, расплываясь в довольной улыбке. – Как жилось там, в детском доме? А?
– Ну-ну, Андрей, будь мягче, а то еще расплачется и побежит к папочке с мамочкой, – вступила в этот диалог незнакомка.
– Если вам так хочется узнать, как там живется, почему бы не сходить туда? – фыркнула Женя. – Шли бы вы дальше.
– Защитница сироток нашлась, – фыркнул тот же парень.
– Слушай, – начала Женя, вставая из-за стола и вплотную подходя к Андрею. – Синицин, у тебя язык, как погляжу, длинный. Укоротить давно пора.
– Чего ты разнервничалась? Твоя подружка еще и немая что ли?
– Что тут происходит? – в поле зрения ребят появился Матвеев, решив вставить свою лепту. – Синицин, дорогу загородил. Не хочешь отойти в сторону или тебя подвинуть?
