Однако, даже несмотря на это, Ксения все равно чувствовала дискомфорт, когда приходилось с ним находиться в одной комнате. Она не знала, как себя вести с Максимом. Выйдя из комнаты, девушка замерла у лестницы. Глубокий вдох.
– Доброе утро, – тихо произнесла Ксения, спустившись на кухню и сев за стол.
– Доброе утро, милая, – произнесли одновременно Леонид Васильевич и Елизавета Александровна. Это даже немного развеселило родителей и саму девушку. Но стоило ей перевести взгляд на брата, как улыбка в ту же секунду испарилась.
Он был таким задумчивым. Смотрел куда-то сквозь стол, думал о чем-то своем и витал в облаках.
– Забавно. Я всегда мечтала обрести семью: родителей, старшего брата или сестру. А теперь, когда у меня это есть, счастливой я себя совсем не чувствую, – думала Ксения, ковыряя вилкой свой завтрак.
– Милая, все хорошо? – спросил Леонид.
– Что-то аппетита нет, кажется, – тихо ответила девушка, чувствуя, что глаза слезятся.
– Ты плачешь что ли? Что стряслось? – забеспокоился мужчина.
– Это от лекарств.
Леонид и Елизавета правда пытались быть хорошими родителями: заботились о ней, кормили, одевали, давали все то, что она хотела. Но почему-то и этого было мало. Возможно, Ксения не чувствовала родительскую любовь, которую дарила родная мать?
– Я лучше пойду. Если проголодаюсь, поем в школе. Хорошего дня, – бросила Ксения, вставая из-за стола, направляясь в прихожую и попутно накидывая пальто.
________
С утра голова гудела так, будто он снова был на вечеринке и тусил до утра с Дэном, играя в «правда или действие», а потом весело проводя время с Леркой. Но нет. Последние несколько дней он только и занимался тем, что ухаживал за сестренкой.
И вчерашним вечером Дементьев обрадовал новостью, что сегодня состоится важная контрольная по геометрии. И будет присутствовать какая-то комиссия из шишек школы. Пришлось вместо заслуженного отдыха просидеть за учебниками до пяти утра.
Пока в голове проецировались формулы, которые могут быть на сегодняшней работе, Максим пытался не вырубиться и не плюхнуться лицом в омлет. Так паршиво ему не было даже после вечеринки на день рождения, когда он напился в стельку.
– Сынок, – услышал он голос мамы. – Максим?
– М? – мозг будто продолжал загружаться, но что-то нужно было ответить. Потому он просто посмотрел на женщину.
– Ты какой-то молчаливый сегодня. Все в порядке? – спросил Леонид, делая глоток кофе.
– Не выспался. Сегодня тест по геометрии, поздно лег.
– Ты не разговаривал с Ксюшей? – спросила осторожно женщина. Ну вот, опять. Его снова просят играться в старшего брата для этой сиротки. Кажется, что больше он не вынесет этой пытки. Хотя, честно признать, после той слезливой истории о том, как в метель не вернулась мать, мнение о сводной сестре изменилось в другую сторону.
Если раньше он испытывал к ней неприязнь и считал лишней, то теперь скорее испытывал жалость. А потом ему просто стало все равно. Ну есть и есть. Не мешает же она ему жить? Просто иногда приходится контактировать.
– Нет. Она ж болела все это время. О чем с ней поговоришь? – отмахнулся Максим. Но это была чистая правда. И без того убитую горем и болезнью сводную сестру нагружать не хотелось. Помрет еще. И что делать тогда?
После плотного завтрака и крепкого кофе проснуться наполовину все же удалось. Но формулы по-прежнему лезли в голову. И мозг готов был взорваться. Так еще и Дэн что-то над ухом жужжал, что врезать хотелось. Почему-то все раздражало.
– Макс, ты меня слушаешь?
– Чего тебе? – Максим усилием воли заставил себя отвести взгляд от Ксюши. Та болтала с какой-то девчонкой, видимо, из своего класса, и совершенно не обращала внимания на окружающих. Ее, видимо, все устраивало, а вот Максима – нет. Мало того, что дома от нее одни неприятности, так еще и в школе вечно на глаза лезет! Злость, которая после разговора с родителями ушла, снова стала возвращаться.
– Это сводная что ли твоя? – поинтересовался Дэн, заметив куда смотрит Матвеев. – Симпатичная, почему она тебе не нравится?
– Чувак, ты вообще в своем уме? Как я могу… Как она может мне нравиться? Эта сиротка! Пришла в мой дом! Привлекла внимание родителей! Забрала у меня все! – рычал Максим, стиснув руки в кулаки.
– Остынь. Что она тебе сделала? Вчера все было хорошо, и ты говорил, что ваши отношения более-менее наладились, кажется, – недоумевал Денис.
