Во всяком случае, до тех пор, пока он не зашел со мной в магазин. Несмотря на то что для маскировки он даже отпустил бородку, его узнали.
Однажды вечером, когда я наконец обрела способность обсуждать происшествие с белым порошком, Райан разжег камин и мы устроились на полу, чтобы составить список подозреваемых.
Я ставила на Николь Девин. Лорен приволокла ее на европейский прием для прессы, и обе они исправно нюхали.
Был в Риме и Кайл, но он не возглавлял список. Он перестал обращать на меня внимание, увлекшись ногастой рыжей девкой, которая вручила мне конверт, и та более чем охотно отзывалась на его ухаживания. Но у него имелись и мотив, и возможность.
Подозрения падали и на Марлу Салливан. Но даже при том, что эта пронырливая ведьма была бы счастлива наблюдать низвержение Райана, не тот она была человек, чтобы подговорить кого-то раздобыть для нее кокаин.
В круг подозреваемых попал и Дэвид. Озлобленная, побитая сволочь. В Риме Райан уволил его официально, дабы эта лиса безоговорочно осознала свое изгнание. Он слетел с катушек, когда Райан связался с Аароном для гарантии того, что уведомление пройдет по инстанциям. После этого Дэвид активно катил на нас бочку и наушничал Марле, а потому вполне уместно было предположить, что эта парочка спелась и сплела против нас заговор.
Пресс-тур включал и некоторых других, но мы быстро отвергли всех, у кого не было мотива.
Однако мы ничего не добились, разве что составили перечень лиц, иметь дело с которыми не собирались впредь ни при каких обстоятельствах. Мы также испытывали удовлетворение оттого, что, кто бы ни пытался нас подставить, этот человек потерпел полное фиаско.
Я видела, что Райан удручен вопреки всей его занятости. Печаль не отступала, подобная неуемному зуду. Я начинала испытывать чувство вины, как будто он пожертвовал актерской карьерой ради меня.
Я наслаждалась неприметной жизнью, но в той же мере сознавала, что Райан не будет счастлив без актерства.
Это было у него в крови.
Это давалось ему лучше, чем что-либо еще.
Его место было перед камерой.
Райан не жил, а существовал. Он делал все возможное, только бы не признаться, что страдает без работы. Ему не нужно было об этом говорить: я достаточно хорошо знала его, чтобы понять причину его мучений.
Мы назначили свадьбу на двадцатое октября, последовав совету Майка и выбрав для церемонии Мальдивы. Мне было все равно, где состоится церемония, лишь бы нашлась вилла на берегу.
Но как бы мне ни хотелось замуж за Райана, я не могла так поступить. Только не на таких условиях.
Он был нужен мне целиком, а ныне об этом не шло и речи.
Огонь в его глазах потух.
Дух Райана был сломлен, и у меня разрывалось сердце.
Я убедила Райана вернуться со мной в Сипорт под тем предлогом, что у меня появились дела в баре, однако на самом деле мне понадобился хороший вай-фай, которого не было в хижине. Я доподлинно знала, чем одарить Райана по случаю свадьбы, однако нуждалась во времени для осуществления плана.
Посетителей было мало, и мы решили устроить ланч внизу. Нам смерть как хотелось попробовать новые кулинарные изыски Тэмми, ароматом которых пропиталась даже квартира.
– Ты позвонил своему юристу? – спросила я, стараясь не обжечься раскаленным луковым супом по-французски.
Райан кивнул, вгрызаясь в горячий бутерброд с цыпленком.
– И сказал ему, что добрачный контракт не нужен? Точно?
Райан посмотрел мне прямо в глаза:
– Абсолютно. Ты хочешь контракт? Я составлю получше.
Он взял фирменную салфетку и попросил у новенькой официантки ручку. Я наблюдала, как он осторожно выцарапывает слова, стараясь не порвать бумагу.
– В конце концов, наша любовь началась с того, что ты дала мне свой телефон. Припоминаешь?
Я умирала от любопытства: что он такое понакропал? От нетерпения даже пихнула его под столом ногой.
– Конечно помню. Я написала его на такой же салфетке.
– Которую я, между прочим, храню до сих пор.
Райан ласково улыбнулся. Дописав, он положил салфетку передо мной. Я тоже улыбнулась, а прочитав, расхохоталась.
«Обещаю никогда не сражаться за тостер».
Многозначительное обещание, если учесть, что он знал, из-за какой ерунды воевали Мэри и Гэри.
Я потянулась за ручкой и на другой салфетке начертала: «Обещаю никогда не красть твои тостер и телевизор».
Райан рассмеялся и постучал по салфетке.
– Впиши-ка, солнышко, лучше пульт, когда я смотрю хоккей. Просто к слову! Давай сюда ручку, моя очередь.
Пока он писал, я отправилась за стойку взять свою. Вернувшись, прочла: «Обещаю купить тебе личный телевизор, чтобы никогда не спорить, что́ смотреть».
Я развеселилась.
– Воспользуюсь правом вето и подведу черту!
И написала: «Обещаю никогда не тратить твои деньги».
Он несколько секунд смотрел на меня, потом нахмурился.
– Это по умолчанию, Тар.
В ответной записке говорилось: «Обещаю никогда не жаловаться на то, что ты тратишь мои деньги».
– А когда дело дойдет до приобретения домашней утвари, я налагаю вето на покупку занавесок. Если ты меня любишь, то никогда не спросишь, что я об этом думаю.
– Ладно, никакой покупки занавесок. Уловила.
