– А ты от меня подарка так и не получил.
Райан улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
– По-моему, получил, и прекрасный. Сегодня ночью, когда ты меня оседлала и объезжала.
– Похабник. – Я пихнула его и выбралась из постели. – Подожди.
– Подарок номер два: голая женушка!
Я фыркнула на него и достала плоскую коробку в золоченой фольге.
Он повертел ее, изучив с обеих сторон.
– Что это?
Я забралась под одеяло.
– Мечта.
Райан прищурился:
– Мечта?
– Ага. Мечты сбываются, когда устремляешься в их направлении.
Он отвел волосы назад – о черт, до чего же сексуально! Лишь бы я не разучилась это ценить.
Райан выпростал ногу, тронул мою стопу.
– Точно?
Я взбила подушки и снова придвинулась к нему.
– А то нет.
– Ну, тогда твои противозачаточные таблетки полетят в помойку.
Он застал меня врасплох.
– А ты готов к этому?
Райан пожал плечами:
– Я готов ко всему, что припасет для нас жизнь.
– Хорошо. Давай уже, открывай свой подарок.
Райан сунул палец под обертку, надорвал.
– Золоченая бумага?
– Да. Именно. А внутри – золотой билет.
Он встряхнул коробку, отделяя крышку. И вдруг нахмурился, повергнув меня в панику:
– Сценарий? Ты купила его?
– Ну. Собственность «TLC Productions».
Он еще раз изучил содержимое.
– Это сценарий, которым ты так восторгалась. Тар, в него никто не захотел вкладываться.
– Это было тогда, – повела я плечами. – У нас с тобой встреча с Джеффом Уэстфилдом из «Юниверсал» – в любой момент, как только надумаешь вернуться в седло.
– Ты нашла продюсеров? – поразился Райан.
Я гордо улыбнулась:
– Да. Анна Гарретт тоже участвует. Говорят, что интерес проявили несколько крупных режиссеров.
– Ты всегда была деловой девочкой, – усмехнулся он.
– Да, есть такой грех. И хитрой.
Райан поджал губы.
– Ты правда хочешь, чтобы я снова снимался? – чуть помолчав, спросил он. – После всего, через что нам пришлось пройти?
Ощутив легкое напряжение в его голосе, я погладила его по груди – там, где билось сердце.
– Да, хочу. Это твое от рождения. Этим питается твоя душа. Остальное… Все остальное – мелочи.
«Дыши, просто дыши… Нет, лучше задержать дыхание.
Ладно, ладно… Я справлюсь. Сейчас еще ничего. Дыши дальше, медленно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Надеюсь, это не затянется. Не знаю, сколько у меня времени, пока не станет поздно по правилам.
Надо же, узорные занавески. Да, с потолка свисает изрядно материи. А почему так жарко – из-за ламп?
Поверить не могу – прямо за мной сидит Джонни Депп. Помещение буквально ломится от людей, что-то значащих в этом бизнесе. А где устроились Билл и Эллен? Хорошо, что они где-то здесь. Меньше придется кататься.
О черт, опять! Держись. Ох, как больно! Передыши это – вдох-выдох. Тысяча один, тысяча два, тысяча три…
Почему сейчас? Не мог подождать еще день… даже несколько часов? Нетерпеливый засранец – вылитый папаша.
Тарин, дыши ртом. Никто не заметит, если исподтишка.
Сказать ему или нет?
Наверное, нужно сказать.
Если я что-нибудь брякну, он сойдет с ума. Уже сходит. Нет, не говори ничего – не сейчас. Но дойду ли я до машины?
Считай. Нужно считать. Почему я пошла без часов? О, на мне же браслет из проката – от Гарри Уинстона, бриллиантовый, за сто тысяч долларов. Подсчитаем стоимость моих бриллиантов: браслет – сто тысяч; ожерелье с кулоном – еще сто тысяч; тяжелые серьги, оттягивающие мочки, – вот уже триста тысяч… Дыши.
Так, они сливаются. Пауза между последними двумя была меньше трех минут. Скажи ему».
– Райан? – выдавила я. – Милый, долго еще?
Я села поудобнее.
Он посмотрел на часы – мой подарок на Рождество.
– Может, еще минут десять. Волнуешься?
– Нет, – выдохнула я с притворной улыбкой. – Никакого волнения.
– Тар, ты вспотела. Хорошо себя чувствуешь? – Он вернулся ко мне всем телом.
Я выдохнула сквозь стиснутые зубы:
– Не вовремя…
Он широко распахнул глаза:
– Не вовремя?
– Да, на несколько дней раньше срока.
– Ты хочешь сказать, что уже? То есть сию секунду?
– Я потерплю. Но после оглашения… уй-й-й!
«Дыши часто и неглубоко. О черт, ну и боль! Хорошо бы не испортить платье за четыре тысячи».
– А когда началось? – спросил Райан, тщетно пытаясь сохранять спокойствие.
– Раньше, – ответила я.
– На красной дорожке?
– Еще до того, – прошептала я, стараясь не застонать от боли. – Когда меня причесывали и красили.
– Тарин! Это же было почти пять часов назад! Нам лучше уйти. Тебе же нужно? Скажи, если пора! – Райан начал паниковать и уже привстал с места.
– Успокойся, – выдохнула я между схватками и вцепилась в рукав его смокинга, чтобы усадить обратно. – С нами все хорошо. Но предлагаю не задерживаться.
Едва я заговорила, живот мой пронзило очередным приступом жесточайшей боли. Я перестала дышать и зажмурилась. Схватки учащались и усиливались.
– Тарин, если нужно уйти, мы уйдем. Мне все равно ничего не дадут. Незачем подвергать вас обоих риску.
– Неизвестно!
Меня бесил его пессимизм, Райан был великолепен.
– Мы можем уйти, если тебе надо, – повторил он, уже сдаваясь. – Ничего страшного.
