— Трупы, Марк Соломонович! Трупы! Наши читатели очень интересуются трупами! По крайней мере больше, чем тренерами сборных и олимпийскими чемпионами, — не удержался Юрий от шпильки в сторону «спортсменов».
— На Ленинке — да, свежак, этой ночью. Продавщицу из ночного обменника освежевали. Как выражается сторона криминальная, «писалкой по горлянке». А как говорит милиция, убийство по корыстным мотивам с целью ограбления, — компетентно разъяснил Орлов. — А те, что на Свидригайлова… Они, конечно, не такие свежие… Но там такая интересная, я бы сказал, история произошла… Двойное убийство с отягчающими…
Марк Соломонович распространялся бы и дальше, но Юрий остановил его властным жестом патриция. Подробности слушать не хотелось. Хотя тема была хорошей, как говорится, «тиражной» и читателям явно интересной.
— Марк Соломонович, давайте по тем трем свежим пройдитесь, хорошенько пройдитесь, с интригой, чтобы дух захватывало. А двоих «стареньких» со Свидригайлова я предлагаю поместить в «нераскрытые тайны города».
Орлов удовлетворенно кивнул в ответ, а спортсмены поджали губы и с ненавистью посмотрели на «криминального» собрата по цеху.
Юрий тем временем обернулся к коммерсам, дружно разглядывавшим экраны своих одинаковых серебристых «Макбуков» прямо во время всей летучки. Андрей впервые осознал, что ему уже сорок, когда в газете появились два этих парня — в одинаковых костюмах-троечках и кедах.
Зря Юрий обернулся к коммерсам, ох зря. Вернувшись из виртуальной реальности, мальчики тут же, заламывая руки, завопили, что «клиент слетит» и мы «пойдем по миру с протянутой рукой», если не удовлетворим новое брендовое средство от запора. И зима скоро, грипп, а значит, еще полосу, ну, на худой конец, подвал, надо зарезервировать под всяческие антигриппины и прочие медпрепараты. Когда же «спортсмены» попытались им возразить, они принялись возмущаться, что о творчестве, конечно, думают все, однако зарплату, мол, каждый в конце месяца любит получать, что было явно ударом ниже пояса.
После пятнадцати минут взаимных оскорблений, личных унижений, полунамеков и полувзглядов страсти наконец улеглись. Частично. Мальчикам-«коммерсам» дали все, что они просили. «Криминал» тоже получил то, на что расчитывал. «Спортсменам» дали половину полосы на двоих, а когда они попытались еще раз вякнуть, пригрозили, что и это заберут.
— Теперь культурка, — наконец-то сказал Юрий. — Хочу поднять вопрос по статье о певице Лебедевой…
Да, надо сказать, что перед этой летучкой Андрею удалось провернуть маленькую интригу. Маленькую, но вполне тонкую иезуитскую интригу в духе француза кардинала Ришелье или итальянца Николо Макиавелли. И выглядело это так. В перерыв Андрей и Юрий, как обычно, обедали вместе. Съев первое и второе, выпив компот, друзья логично перешли к черному эспрессо. И только тогда Андрей заговорил:
— Старик, ты же понимаешь, что вся эта история — дело гнилое. Гнилое и очень-очень стремное. Я бы на твоем месте все-таки пятьдесят раз подумал, прежде чем выдавать это в газете. Хотя я, конечно, не давлю, дело, как говорится, твое. Ты у нас главный.
— Какое именно? — уточнил Юрий, тоже закуривая. — Ты о чем вообще?
— Лебедевское дело, говорю, гнилое, — Андрей сделал затяжку. — Ты же знаешь, кто муж у этой курицы Лебедевой?
— Торгаш, кажется, хотя и не мелкий… Хотя, болтают, стоит не очень круто. А что ж тут такого стремного? Да и вообще, Лебедева — публичная личность. А значит, имеем полное право лезть в ее личную жизнь.
— Да ты не в курсе… — протянул Андрей и потушил сигарету, всем своим видом показывая небывалую компетентность.
— А что? Ну, говори, не тяни! В чем там стрем может быть? Ты же вроде с этим ее Лебедевым знаком…
— Знаком, — сказал Андрей. — И точно могу сказать, что Лебедев не так и прост. И стоит он более чем круто, более того, собирается в политику двинуть. Слышал я, что мэр его поддерживает. Вроде бы и даже на более высоком уровне у него есть «рука». Но вот этого я наверняка утверждать не берусь.
Это было почти правдой. Лебедев в политику собирался раз в четыре года, синхронно с выборами. Но почему-то не выгорало у него это. Не выбирали его, как лично, то есть по мажоритарному округу, так и гамузом, вместе с обширным партийным списком, где он покупал «проходное» место. Правда, в последнем случае не проходила в парламент вся партия. Поддерживает ли его мэр, Андрей не знал, но проверить это не было ни малейшей возможности.
— Теперь смотри, — продолжил Андрей, — скандал с его женой проплатили из оффшорки. Это явно удар по Лебедеву. Ему придется подавать на нас в суд, это — к гадалке не ходи. Еще бы, такой удар по личному имиджу! А нашим америкосам-учредителям очень не нравится, когда дело доходит до суда. И очень не нравится, когда мы вмешиваемся в политику. А кто будет крайним, если это все завертится? Угадаешь с трех раз?
— Я, конечно, — вздохнул Юрий. — Вот блин, как оно все неудачно-то складывается. Ведь никто не ожидал подвоха. Звездулька и звездулька, напилась и напилась. А тут вот какое дело оказывается… Да, ты прав, стремно это все.
