– Ну что вы, Нина Михайловна! – Галя, осмелев, посмотрела ей в глаза. – И никакое я не чудо. Глупая девчонка, что делаю – сама не знаю. Скоро свадьба, а я с чужим мужчиной по гостям разъезжаю. Разве так можно? Ведь нельзя так поступать? Я и Саше об этом говорила.
– Не знаю, что и ответить… Честное слово, не знаю! Не видела бы тебя, – не задумываясь, ответила бы, что так поступать нехорошо. А встретившись с тобой, такой чистой, нетронутой, искренней, понимаю, что никакая грязь к тебе не прилипнет. И все-таки давай порассуждаем… Ну, встретились, приглянулись друг другу, подружились. Что в этом предосудительного? Главное – как разойтись, чтобы оставить хорошую память об этой встрече, не причинив боли. Правда, боюсь уже сейчас, что для Саши расставание с тобой будет настоящей трагедией.
Нина Михайловна поднялась, подошла к Гале и, когда та встала, обняла ее и погладила по голове.
– И знаю-то тебя каких-то полчаса, а такая родная ты мне стала! Прямо колдовство какое-то! – Она поцеловала девушку в щеку. – Ну, все, давай накрывать на стол. А вон и Саша идет.
Зная строгий нрав матери, Александр не стал задерживаться в огороде, а, быстро нарвав полную корзину зелени, тут же промыл ее чистой колодезной водой и помчался в дом. Не очень ласковые слова, сказанные матерью при встрече, насторожили его. Однако то, что он увидел, появившись на кухне, привело его в тихий восторг. О чем-то переговариваясь, словно закадычные подруги, Нина Михайловна и Галя хлопотали, накрывая на стол.
– Пока мы с Сашей мудрим над зеленым салатом, ты бы, Галенька, переоделась, – Нина Михайловна достала из платяного шкафа свой цветастый халат и протянула его девушке. – А то еще невзначай посадишь пятно на свое шикарное платье. Где ты купила такую красоту?
– Сама сшила, Нина Михайловна, не покупала.
– Ты шьешь? Кто же тебя научил?
– Соседка, она живет в соседней квартире на нашей площадке. Когда я еще училась в школе, часто приходила к ней смотреть, как она делает выкройки и строчит на машинке швы. У нее это очень красиво и быстро получалось. Потом я попробовала все делать сама, конечно, с ее помощью. Вначале шила платьишки для кукол, потом стала шить на себя. Все, что сейчас ношу, сшито моими руками.
– Господи! Какая же ты умница и рукодельница. – Нина Михайловна помогла Гале переодеться. И когда та в ее халате появилась на кухне, всплеснула руками. – Надо же! Еще краше стала. Верно говорят: красоту одеждой не испортишь. Сынок, полюбуйся на нашу красавицу.
Действительно, в ярком, до пят халате, подпоясанная узким пояском, с распущенными длинными волосами Галя напоминала былинную фею, каких часто изображают в иллюстрациях к книжкам с русскими народными сказками. Александр подошел к девушке, восхищенно посмотрел на нее.
– Галя… нет слов.
– Все правильно, слов не надо, хватит говорить. Пора обедать, садимся за стол. – Нина Михайловна разлила по тарелкам дымящийся борщ. – Меню на сегодня: зеленый салат, борщ с говядиной и сметаной, пирожки с мясом и картошкой. Тому, кто все съест, чай с мятой и вареньем из смородины.
За разговором обеденное застолье затянулось. Галя взглянула на свои наручные часики, стараясь сделать это незаметно. Нина Михайловна это увидела.
– Да, пожалуй, тебе пора домой. Хотя так не хочется, чтобы ты уезжала. – Она дотронулась до Галиной руки. – Сейчас заглянем с тобой в огород, нарвем тебе зелени – и поезжай с Богом. Саша тебя проводит.
Прощание получилось грустным. Нина Михайловна проводила их до ворот, передала Гале пакет с зеленью и пирожками и посмотрела ей в глаза. Увидев, что в них стоят слезы, тихо произнесла:
– Ну что ты, доченька! Не надо плакать. Мы еще увидимся. Вот приедешь в следующий раз – натопим баньку, попарю тебя, а потом будем пить чай с медом и вареньем. И, конечно, будем сплетничать, как все женщины. А теперь дай я тебя поцелую.
На тракте Шоссе Космонавтов Александр поймал частника, и вскоре они уже подъезжали к Комсомольской площади, где, как объяснила Галя, за зданием областного УВД находился их дом. В машине, стесняясь водителя – молодого мужчины, откровенно, с любопытством подглядывающего за ними в переднее зеркало, они почти не говорили, а лишь обменивались короткими фразами. Но выйдя из машины, заговорили сразу и горячо, не сдерживаясь. Галя говорила о том, как хорошо ей было у них и какая замечательная у него мама. А он восхищался тем, как Галя себя вела и как влюбилась в нее Нина Михайловна. У подъезда дома, в котором жила Галя, они остановились и молча посмотрели друг на друга.
– Вот здесь я живу на третьем этаже. Ну… Я пошла? До свиданья! Можешь позвонить мне завтра? Извините, я так привыкла мысленно разговаривать с вами на «ты», что проговорилась…
– Наконец-то! А я давно хотел предложить перестать выкать, но боялся, вдруг вы… то есть ты, неправильно меня поймешь. Еще решишь, что я набиваюсь в друзья.
