— Я ненавижу вас милорд. Я каждый день старался, надеялся, что вы полюбите меня, будете гордиться моими успехами, но вы железный истукан, ничего не видите и не слышите. Теперь я не хочу вам нравиться, вы сделали все, чтобы я ненавидел вас. Даже ваша жена рядом с вами — несчастна, она бежит от вас в страхе. Вам не нужен никто, вы эгоист. Я уезжаю с Анной, а если вы не позволите, я убегу от вас.
Рафаэль повернулся и стремительно выбежал из кабинета, не заметив Анну.
— Грег, — тихо сказал граф, — объясни Рафаэлю, что ему нет необходимости ехать с Анной и тем более убегать. Его дед прислал за ним посыльных. На рассвете он покинет эту страну навсегда.
Грег застыл от этой новости. Анна стояла, как громом пораженная.
— По этому вы сорвались сегодня? — промолвил Грег. — Значит, старый герцог ничего не забыл.
— Не только не забыл, — ответил, с горечью в голосе Алек, — а с нетерпением ждал этого момента, прислал целый эскорт сопровождать мальчика.
— Господи, я и забыл, что Рафаэлю исполнилось восемь лет. Все-таки он отнял его у вас, а вы не стали бороться.
— Клятва, данная Карине перед смертью, не давала мне право на борьбу. Даже на смертном одре она не согласилась обвенчаться со мной, чтобы ребенок не принадлежал мне.
Для Анны сказанное было загадкой, ясно одно Рафаэль уезжает навсегда. Она, не заботясь о том, что будет замечена, медленно побрела по коридору. Дойдя до комнаты Рафаэля, тихонько постучала. Мальчик быстро открыл дверь.
— Входите, миледи. Я сказал ему, что уезжаю с вами.
— Знаю, но ты не можешь ехать со мной. Я пришла попрощаться, мне будет не хватать тебя.
— Вы не хотите брать меня? — вздрогнул Рафаэль
— Дело не во мне. Твой дедушка прислал за тобой людей. Они доставят тебя на родину твоей матери. Он забирает тебя навсегда. Я не знаю подробностей, Грег объяснит тебе.
Анна прижала Рафаэля к себе и заплакала.
— Никогда не забывай, что я всегда буду рада тебя видеть. Хочу, чтобы там тебе было лучше. Я уезжаю сегодня, не провожай меня, а то я не выдержу и не вернусь до тех пор, пока он сам не попросит меня.
Ошеломленный новостью мальчик, напряженно сжал кулаки:
— Значит, он решил избавиться от меня. Пусть будет так, но не смотря ни на что, не оставляйте его навсегда он одумается и приедет за вами, — сказал Рафаэль.
— Хорошо мой мальчик.
Анна поцеловала Рафаэля и быстро ушла.
Миновал месяц. Граф все не приезжал, Анна теряла надежду, родители как могли, старались отвлечь дочь от печальных мыслей.
Погода стояла тоскливая, дождь барабанил в окно, порывистый ветер качал кроны деревьев. Черные тучи заволокли небо, не давая пробиться летнему солнышку. Анна сидела у колыбельки и, задумавшись, любовалась своей дочуркой. Она не слышала, как тихо открылась дверь, и чьи-то большие руки обхватили ее за плечи. Через секунду Алек прижал ее к себе и осыпал поцелуями.
— Я не могу без тебя, Анна, прости меня, любовь моя.
Слезы радости текли из глаз Анны. Она с трудом отстранилась от него и сказала.
— Я знала, что ты приедешь, но разговор будет не о нас. Я хочу все знать о Рафаэле.
— Давай не сегодня, — возразил граф.
— Нет. Сегодня и сейчас! — настаивала Анна. — Так мне будет легче тебя понять.
— Хорошо, дорогая, присядь со мной рядом. Мне не легко говорить об этом, но все это мучает меня много лет. Десять лет назад я вместе с моим другом Кристофом отправились в соседнее королевство Эрафию. Ходили слухи о том, что король Эдуард с трудом удерживался на троне. Четыре его брата постоянно вели с ним войну, государство слабело, король нуждался в помощи. Мы с другом решили сражаться на его стороне. Не ради наживы, а ради забавы. Кровь кипела в жилах, хотелось приключений и драк. Мы доблестно выполняли свой долг, пока я не повстречал на балу девушку. Она была столь красива, что я потерял голову. Карина была дочерью самого влиятельного герцога, близкого друга короля. Они с сестрой были близнецы, столь разительно похожи друг на друга, что другие их не различали. Я же Карину с ее бирюзовыми глазами не мог спутать ни с кем. Третья дочь герцога была еще ребенком. Я стал усиленно ухаживать за Кариной. Короля и герцога почему-то это сильно волновало. Герцог запрещал Карине танцевать и разговаривать со мной, а меня разжигало еще больше. Однажды герцог Раштон пригласил меня для разговора.
— Дорогой граф Фицжеральд, — сказал он, — мне не хотелось огорчать вас, вы храбрый воин, привлекательный мужчина, в вас есть все, что может понравиться женщине, таким зятем как вы, можно только гордиться, но я вынужден сказать вам правду. Карина с пеленок просватана за сына герцога Крейгтона Эверса, подданного короля, он должен скоро приехать и обвенчаться с ней. Ваши ухаживания напрасны, я не могу вам этого позволить. Почему бы вам ни поухаживать за моей второй дочерью, ведь их с Кариной почти не отличишь.
— А жених видел, когда нибудь Карину? — спросил я.
Герцог, не ожидая такого оборота, честно ответил.
— Нет, не видел.
